«Всемилостивейшая и превысочайшая, всепресвет- лейшая, великая государыня наша, цесаревна Елисавета Петровна. В милости превысокого и всещедрого Бога желаем Вашему государскому высочеству в благополучном пребывании здравствовать в предыдущие многие лета. Общая наша надежда и радость, и благоутробная ма- ти! Просим твое богоподобное милосердие Успенского девичья монастыря, что в Александровой Слободе, Вашего пресветлого царского высочества всенижайшие рабы и последние сироты и богомолицы. Призри на наше убогое и бедное прошение, даруй нам милостливое рассуждение, о чем воистину предлагаем, что мы Вашим государским жалованием непременно повсегодно пожалованы и получаем на четыреста сестер, а нас не имеется столько, всех триста обретается, и в нынешнем 1737 годе с великим трудом получили, и то Вашим равнобожеским милосердием защищаемы; а в синодстве уведо- мились, что не имеется у нас толикого числа сестер и ныне для утайки; воистину, если будут следовать, за сколько лет не было ведения о умерших монахинях, то воистину, вместо жалованья оштрафить, а нас, убогих сирот, уморить, и игуменья с казначеей будут всегда в покое. О чем, всемилостливейшая государыня наша, слезно просим: не остави нас, бедных и беспомощных сирот, дабы и игуменью в том допросить, для чего она по указу императорского величества не объявляла умерших и получала жалованья девять лет на четыреста, где и куда употребляла четвертую ста часть, а нас, бедных сирот, с голоду морит и до сего времени, что все сторонние окрестные жители, слышавши, дивятся, что толикое число жалованья, а нам во всем нужда и недосния, особенно в истории монастыря, а, тем более, в описываемую пору. 229
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4