сандрову Слободу, приказала в ней выстроить себе для приезду, по плану общего тогдашнего домового и тюремного строения, просторные хоромы на каменном низе против нынешнего Христорождественского собора, искони главного храма в Слободе, на торговой ее стороне. Торговая площадь ее была видна из дворца; на ней, по базарным и праздничным дням, шумел разгульный, люд около исстари стоявшего тут кружала, а по будням мимо него тянулся вереницей ряд просителей, в около него стоявшую в то время ратушу, известную впоследствии под именем «приказа». Около дворца (так стали называться цесаревнины для приезда хоромы), стоявшего на горе, высясь, при красивом местоположении, раскинуты были по взгорью хоромные пристройки для домашних служб, где и кишела в приезд царевны дворовая челядь служилая, а также и для хозяйственного назначения; словом сказать, в них сосредоточивался весь немалочисленный состав всего тогдашнего разнообразного домоводства: там погреб с Фряжскими винами и разными домашними напитками: водянка-холодянка, бархатное пивцо и сладенький медок; там липовая мыльня (баня). Ближе к дворцу высились жилые горницы с обширными в каменном низу подвалами со сводами - помещения для служилой челяди; причем лучшие, но также в одно жилье, маленькие, низменные, занимал ее штат дворцовой свиты, сопутствовавшей ей в Слободу. Состав этой свиты был не малочисленен. Гофмейстер, или, как тогда величали, майордом, Семен Григорьевич Нарышкин, гофмейстеровна Салтыкова (вышедшая впо- следствие за фельдмаршала Миниха); статс-дама г. Румянцева (дочь Андрея Матвеева, Мария, супруга графа Александра Ивановича Румянцева; лейб-хирург Лесток. 201
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4