Без сомнения, к этой поре относятся сохранившиеся в списках письма царевны, из коих только уцелело единственное, посланное в сентябре того года через князя Ромодановского к царю брату Петру Алексеевичу: «Державнейший царь, государь милостивейший. Петр Алексеевич, сестра твоя монахиня Маргарита. Бога моля и челом бью, как тебя света моею Бог сохраняет, в таких дальних странах пребываешь милостью Божию и Пресвятыя Богородицы заступлением, твоим милосердием всем я и довольна, и покойна, только мне печально, что я твоих пресветлых очей не сподобилась видеть и сына твоего, царевича Алексея Петровича, пожалуй, батюшка братец, умилосердися, нс презри моего прошения, дай себя видеть и сына своего, да еще у тебя, свет мой. милости прошу, по твоему, великого государя, указу идут мне деньги из монастырского приказу за столовые запасы против моих сестер и пожалуй меня теми деньгами, блаженной памяти тетушкиными. из большой казны и того ради прошу твоей милости. Мне медленно и волокитно во весь год насилу соберут, когда привезут пятьсот, когда сто и все довезли к Семену дню и все не во время; когда всякие запасы продают, тогда у меня денег нет и за всякий запас вдвое деньги даю. Пожалуй, пошли свой государский указ, князь Петр, чтобы мне отпустили казну после Ведененьева для столовых денег, как сестрам моим вносят, так бы и мне отпущали казну со старцем нашим Еронтием, ... прикажи, государь, после тетушки, государыни царевны Татьяны Михайловны мне деньги давать из приказу большия казны, а в тех деньгах... которые мне давали из монастырского приказу как ты, великий государь... изволил для того, что сбираются с монастырских вотчин и присылаются ко мне мед... дружно,.. пожалуй, батюшка, братец, не презри моления 187
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4