изнемогаю, насилу с постели встаю, а на ногах у меня рожа и в жилах и суставах лом беспрестанный, и вода задавила, и лихорадка приключилася, пожалуй, Федор Юрьевич, послушай меня Бога ради, я тебе пишу, прикажи отпустить с дохтуром лекарств из аптеки побольше против моих болезней и на ямских лошадях, у нас нынче пора деловая, а лошаденки работные до Москвы не дойдут, а монастырь убогий, пожалуй, князь Федор Юрьевич, не учини забвенно. не помешкав, чтоб ему у меня пожить побольше и меня полечить хорошо. Господа ради, попекися о моем животе, тебе Господь Бог за меня заплатит, а мне тебе нечем, только должна я за тебя Бога молить...». «Монастырем убогим» именует Маргарита Успенскую обитель в своих письмах, сетует, что «лошаденки работныя худыя и до Москвы не дойдут». Трудно предположить. чтобы Успенская обитель при такой хлопотливой хозяйке - игуменье Макрине, настоятельствовав- шей уже четвертый десяток лет. хотя и на дальним заказе ее дней, приходила в упадок. Успенский монастырь, с основания своего взысканный щедротами царей, обогащенный вкладами, прославленный своими державными богомольцами, ширившийся во владениях, не оскудне- вал и в царствование Петра: царь, по челобитью игуменьи Макрины. данные в 1679 г. его братом Федором безоброчно Успенскому монастырю мельничные пруды и оброчные воды на реках - Сере, Нюнге и Печкуре. государеву рыбную ловлю в р. Сере от Красносельского моста до верхней каменной плотины и воды в государевых дворцовых землях с тем, чтобы по вышеписанным рекам мельниц никому строить не велено - утвердил за тем монастырем указом 18 июля 1702 г., на имя Переславского уезда Залесского, в государевой дворцовой новой Александровой слободе прикащика, сытного 182
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4