некоторыми, спешит она отдохнуть у себя на повалуше. Дремота не смыкает очей, думы осаждают голову и искушение тревожит помысел...Что делать? Молиться, молиться! Да пойдет ли молитва на ум, распаленный воспоминанием о суетном мире... недавний и все еще нс забытый мир - брал верх; опять шепчет он страстью, опять наводит на греховные думы... Отмолиться надо, плоть побороть! И стала Маргарита на поклоны и кладет их она без- счетно до истомы... устали не чувствует... Не помогло старице... Телом удручилась - душой не очистилась... Столь страшно бывает демонское стреляние, столь велика злоба дьявола на облекшихся в куколь незлобия и в мантию иноческого бесстрастия. Ох, это искушение... царит, владеет людьми, не заказан ему путь и в обители духовные, не спасут от него ни черный куколь, ни грубая власяница, ни крепкие келейные затворы. ни даже старые годы... Взяла Маргарита с киотного поставца евангелие, развернула его и в этой мощной отповеди Бога слова почерпнула дух смриенномудрия и терпения... Отрезвилась в Маргарите мысль, угомонилась в ней кровь и твердой поступью вышла она из жаркой, душной боко- вуши... К вечеру к ее казначеям и постельницам на их половины царевнин хором собрались гости; и въезжие со стороны, и из обители некоторые сестры; на вечеринки эти выходила иногда и царевна - инокиня. Нередко и так - запросто по вечерам царевну инокиню и особенно ее дворовый чин в хоромах навещали старшие обительские сестры. Тогда тут нет уже ни речи веселой, ни слова пригульного, а все тишь да гладь - да божья благодать... Беседа велась либо о толках в народе, о случаях в Москве, вести о коих приносились шагу173
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4