ближними к ней монастырскими сестрами - старицами. Без сомнения, эти беседы оживлялись таинственными сообщениями из Москвы, слухов при государевом дворе, смутных в народе толков, плодовитых местных сплетен... Каждая из живших в монастыре монахинь находила в царевне или слово утешения, или поощрения и даже помощь в своей нужде. Гак шли дни, текли годы заточения томительной жизни царевны, видимо руководимой глубокой религиозностью и нравственностью и только нарушаемой одними невинными вечерними пересудами, слабостями, вполне сродными женщине. Против хором-келий царевны стояла древняя церковь Троицкая «что в осыпи», при которой современный ей придел во имя преподобного Сергия Радонежского был предпочтительно перед прочими церквами ей посещаем для молитвы во время богослужения, как видно из выражений в отрывках ее писем к сестре царевне Наталии Алексеевне «... прошу, пожалуйста, сказать князю Юрию Федоровичу (Ромодановскому), чтобы сего человека Никиту... во священники посвятить к чудотворству Сергию, что я хожу, зело печально, что у моей церкви нет священника, пожалуй, свет мой, умилосердись, не презри моего прошения посвятить во священники сего Никиту доброй и смиренной и взрось...» и к князю Федору Юрьевичу Ромодановскому: «зело ты меня опечалил. что писания моего не послушал, я пекуся о церкви Божьей, того ради, что у меня только и радости, что церковь божья, а ты мне в сем деле не способствовал, что не посвятили ни священника, ни дьякона, видеть не могу, чтобы церкви Божьи многожды без служб бывают. Когда ты меня в сем не послушал, что сих двух человек не посвятили - дьякона Логгина23 во священники, а 23Дьякон Логгин (упоминаемый в этих письмах) имел сына Сергия, который после него при Успенской обители священнослужительст165
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4