раивались скатные горы, на которых увеселялась царевна Марфа с сестрами и верховыми боярышнями; на Рождество тешились святочными играми: разновидными гаданиями, подблюдными песнями, ряжением; на Трои- циной неделе - хороводы водили, завивали березку где либо в саду. Одной из любимых наших отечественных комнатных утех в долгие осенние и зимние вечера, особенно для грядущих ко сну, была сказка: ее то и баяли во дворце особые сказочники бахари, а в девичьем тереме у каждой царевны бахарыней являлась старушка няня или ветхая днями мама, верховая боярыня, нередко при ней жившая на покое кормилица или говорливая постельница. Неизвестно, кто именно развлекал Марфу по вечерам и усыплял на сон грядущий замысловатой сказкой, от содержания которой пылкое воображение молодой царицы то восторгалось манящими девичьими волшебными грезами в грядущем, то куталось в туманную даль безотрадного будущего... II. Инокиня Маргарита. Глубокой осенью, в глухую полночь морозного ноября, раздался нежданно нетерпеливый удар в привратное било Успенской обители, стук калитчатым кольцом и входный молитвенный оклик: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас!» Смущенная вратарница, встрепенувшись от чуткого сна, по необычному ей гомонливому оповещению, кинулась к въездным вратам. Таинственный говор за ним, тяжкие вздохи, сдержанные возгласы, как бы порывы 150
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4