шим и, как бы вековым обычаем, заживо погребенным в этом душном тереме - молодым, полным жизни и огня царевнам, жаждавшим мирской жизни, заманчивой своей прелестью, всем разнообразием ее наслаждений, в то время пахнувших с опередившего запада на все еще не проснувшийся восток. Не проникали в хоромы царевен государственные вести, что за стеной теремов делалось на Руси, во внутреннем ее государственном строе. Того царевны и не любопытствовали знать, не смотря на близость их источника: не в духе того времени то было ведать. При всех тщательных поисках нельзя собрать никаких точных сведений и даже сохранившихся преданий о юности царевны Марфы, а потому представляем в общих чертах очерк тогдашней жизни, в допетровской Руси, царевен, в их уже совершенных летах. Жизнь молодых царевен протекала в тихом глубоком уединении, без малейшего влияния в домашнем хозяйственном быту, где даже дни рождения и именин иногда встречались без всяких торжеств и празднеств, вот как ничтожна была роль царевен с малых лет. Однообразной нитью проходили их грустные дни, посвященные исполнению внешних обрядов, посту, молитве, занятию рукодельями, преимущественно, вышиванию шелком и золотом, невинным забавам и ничтожным сплетням с приближенными к ним, большей частью, сверстницами боярышнями и сенными девушками. Они рождались, жили, умирали, не ведая ничего, что в круге их совершалось, и сами никому неизвестные. Живя жизнью своих прабабушек, бабушек, теток, они были недоступны любопытному взору иностранца-наблюдателя; никакой посторонний взгляд не проникал в их хоромы, вследствие чего имеются крайне скудные известия о подробностях жизни царевен, а тем более их юношества. 146
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4