Имя Марфы для царственной семьи и дома Романовых было не чуждо: в инокинях Марфой именовалась новорожденной царевны бабка, в мире - Ксения Ивановна, супруга Федора Никитича Романова, в последствие Филарета, патриарха всея Руси; Марфой же имя дано одной из ее теток, сестре ее отца, скончавшейся в младенчестве. На другой день, 2 сентября, был государь в деревянных хоромах у государыни царицы - в первый раз ровно через неделю после родов, поздравил ее с новорожденной, мысленно потужив об отсутствии сына в их семье. 4 сентября, ранним утром, происходили крестины Марфы в Чудовом монастыре при государе, который после сего слушал раннюю и позднюю обедни у мощей святого Алексея, митрополита Московского и всея Руси. После богослужения был у государя в Грановитой палате обеденный стол для патриарха, духовных лиц, бояр и прочего чиновного придворного люда; после стола духовные благословляли новорожденное чадо подносимыми ей в тот же день иконами тезоименитой ей святой, а прочие гости подносили дары - «поминки». Этим обычным торжеством ознаменовалось рождение нового чада в царской семье. В то же время особами женской ее половины, кроме царицы, были большие царевны - сестры царя Алексея Михайловича - Ирина, Анна и Татьяна Михайловны и меньшие царевны - его первая дочь Евдокия и вторая новорожденная Марфа Алексеевна, с дня рождения помещенная в одном с родной сестрой покое, именовавшемся «хоромы» меньших царевен. День крестин был знаменателен тем, что только в это одно время, во всю свою жизнь, она являлась для всенародного лицезрения в первый и последний раз (но те то сулила судьба Марфе). После этого выноса царское дитя женского пола не показывалось уже более до совершен129
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4