кроткий по нраву царь, не мог не взволноваться рождением именно дочери... Нужен был сын, наследник, царевич; те же чувства негодования, без сомнения, делили с ним окружавшая боярская среда и народ русский. Соблюдая тогдашние обычаи и порядки быта, царь Алексей Михайлович в тот же час указал послать «с вестью» к боярам, окольничим и ближним людям, а также к гостям, и особенно, к патриарху, епархиальным архиереям и духовным властям, и во все важнейшие Московские монастыри, особенно в Троице - Сергиев. От царицы также посылались с вестью или, как тогда говорили, «с здоровьем» к женам бояр окольничих, ближних людей, вообще к боярыням приезжим, так называвшимся в отличие от дворовых боярынь, которые жили во дворце. На другой день, обычным уже чередом, царь Алексей Михайлович «27 августа слушал благодарственный молебен в соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы, что ему Бог дал дочь царевну Марфу Алексеевну». За молебном следовало, по обычаю, оповещение народу от царя Алексея Михайловича и патриарха Московского и всея Руси, тогда уже Никона - богомольными грамотами, «что Бог простил государыню благоверную царицу и великую княгиню Марию Ильиничну: родила дщерь, благоверную царевну, великую княгиню Марфу Алексеевну». Не радостен был царь, встречая новолетие 1сентября 1653 года в соборе Успения: вносил наступавший год в семейную среду хотя и новорожденное чадо, но дочь, которой в этот день и наречено было имя Марфы - в честь преподобной Марфы, матери преподобного Симеона Столпника, именуемого народным словом - Лето- проводца; истекший год как бы уносил с собою заветные мечты, столь понятно взлелеянные еамодержцем всея Руси. 128
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4