широко и далеко развертывалась государева десятинная пашня, а за ней синеющее темя уходивших в даль лесов Залесья. Под горой, омывая ее водами своими с двух сторон, в сером глинистом русле невозмутимо струилась извилистая река Серая, перехваченная для запруды недалеко от окраины сада высокой плотиной у мельницы, мерный стук в которой только и нарушал пустынное затишье по временам только бойко оживавшей Слободы. В красный день лучи закатывающегося солнышка золотили храмовой крест, да верхи княжьева дворца; играли разноцветным отблеском в его слюдяных оконцах косящатых и узорощатых, и ярко оттеняли роскошную листву лип и берез дворцового сада, да красную рощу, заповедную под звериную садку. По обеим сторонам Серой к низу стлались во всю ширь-гладь цветным ковром травки-муравки - поёмные луга; от них по взгорью слободкой жили стадные конюхи, стоял обширный конюшенный государев двор, да его же охотный двор с сокольней и псарней, и избами сокольников, кречетни- ков, ястребников, помытников, щегликов и т.п. по одной веске, а по другой - избами ловчих, псарей, псовников, охотников, трубников, доезжачих, выжлятников и т.п. За этими дворами, для обережения на случай опаса, в стороне от жилья, стоял ряд житниц, амбаров, клетей с закромами, образуя государев житный двор, на самой дальней окраине княжьей усадьбы. Против Новой Слободы и княжьева дворца, на той стороне реки, по крутым изгибам горы выступал густой, темной чащей вековой сосновый бор. Мимо лесного бора, с полудня на ночь, из стольного города Москвы через Новую Слободу пролегала на Великую (старую) Слободу большая дорога в Переславль-Залесский, Ростов Великий, теряясь в непроглядной дали Залесья; торный путь этот в самой Слободе, у плетня огородов 120
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4