ет: часы были «чудны велми и с луною» {Поли. Собр. Рус. Лет. VIII, 77), иначе, с лунным течением, как выражались о подобных часах позднее. Мастером и художником этих знаменитых часов был чернец Лазарь, родом серб, пришедший в Москву с Афонской горы. Часы стоили полтораста рублей на тогдашние деньги; сумма по тому времени весьма значительная. Летописцы потому только и сохранили о них известие, что они, выходя из рада обыкновенных предметов, очень удивляли современников. Сохранившиеся в Новой Александровой Слободе в Успенском монастыре15 древние часы, несомненно, древнего фряжского дела, искусство которого обогащало каменный двор Иоанна III и сына его Василия Ивановича в Москве, а последним, без сомнения, употреблено было и в воздвигнутом им в Новой Слободе храма Покрова и, вероятно, примыкавших к нему государевых хоромах, в которых часник с итальянским часомерием напоминал Василию рассказы его матери о чудесах Италии, а дяде его по жене, князю Михаилу Глинскому - о стране, запечатлевшей еще с юных лет помин о лучшей поре его преклонной жизни, полной похождений и приключений. Великий князь большую часть лета проводил по своим подмосковным загородным дворам и продолжительность пребывания в них обуславливалась местными праздниками в тех селениях или ближних около них иноческих обителей, с храмовыми праздниками в госу15 Подобные древние часы сохранились в монастырях: Серпуховском, Высотском и Антоньево-Сийском (Строева Царские выходы, стр. 103). Если часы в Успенском монастыре в Александрове несовременны Василию, то в Слободе они остались памятником Времен Грозного, заботившегося великолепно украсить храмы своего Государева моления и свой царский дворец; свидетельством чего сохранилось в Слободе и памятники искусства, и художеств, ему современные, им в ней заведенные и в нее собранные. 113
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4