он еще больше утверждает наше предположение в их современности Василию, сыну, как выражаются летописцы, грекини или римлянки Софии Фоминичны Палеолог, греческой царевны, воспитанной в Италии. И потому вкус ее и любимого сына, первенца Василия, внесли в новый дворец московский, а потом - в слободской много таких вещей, которых не знала простая жизнь прежних великих князей и которые были необходимы при новом значении московского великого князя, или государя, самодержца всея Руси. {Забел. Дам. Быт. Рус. Цар. I, стр. 24, 42-49). Заимствование от угасшей Византии и влияние Италии проявлялось в княжение Иоанна III, особенно с браком его на Софии, в зданиях соборов и церквей, палат государевых, городских ворот, стен, стрельниц, башен с тайниками; все это быстро воздвигалось при помощи и, без сомнения, под руководством итальянских зодчих, нарочно для того вызванных. Следовательно, это проявление итальянского влияния могло также выразиться и заводом итальянских часов, сначала в Москве, а потом в Новой Слободе в государевых хоромах. Впрочем, нельзя сказать, чтобы в дворце московских государей были совершенной новостью в то время: летописец описывает чудные часы, быть может единственные в то время во всей Древней Руси, поставленные в Москве во дворе великого князя в 1404 г.: «Князь великий Василий Дмитриевич замысли часник и постави его на своем дворе за церковью за св. Благовещением. Сей же часник наречется часомерие; за всякий же час ударяет молотом в колокол, размеряя и рассчитывая часы ночные и денные, не бо человек уда- ряше, но человеко-видно самозванно и самодвижно, страннолепно некако; сотворено есть человеческою хитростью, преизмечтано и преухищрено» (Карамз. Истор. Гос. Росс. V, пр. 249). Другой летописец присовокунля112
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4