У Василия гостил в ту пору в Слободе его постоянный нахлебник, порушенный царь казанский Шах-Али, тоже, как и великий князь, страстный охотник. Неоднократный свидетель великокняжеской охоты, потехи Василия, наблюдательный путешественник и правдивый повествователь Герберштейн, в своих записках о Московии (Пер. Аноним, в Спб. 1866 стр. 195 - 199) описал торжественный на охоту великого князя выезд, в котором сам был участником. На государевом дворе еще с раннего утра все оживилось, сновало... ехал великий князь па любимую потеху, вдаль от Слободы - не то в Залесье, не то в Опольщину, того не было повещено. Государев ловчий Проестев верхом на нагайском коне у красного крыльца великокняжеских хором, с государевой в скрыне рукавицей в одной руке и сворой в другой, на которой рвались любимые его борзые собаки, ожидал выхода великого князя Василия; для него у самого крыльца государев конюший князь Федор Василь- евич Овчина-Телепнев-Оболенский сдерживал горячившегося, красивого, белого аргамака, с сеткой пряденного золота по гриве, в драгоценной блестящей сбруе. На дворе по одной стороне ожидали верхом на горских конях в черных кафтанах ловчие, доезжаючии, ста- ешники, псовники, охотники, псари, трубники - с собаками борзыми, гончими и волкодавами; а в кафтанах желтых: сокольники, ястребники, статейщики, помыт- чики и т.д. с соколами, кречетами, ястребам!!, копчиками; а на другой стороне держали конюхи: нагайских коней, татарских лошадей и горских аргамаков для спутников великого князя на охоту: казанского царя Шах- Али, бояр и окольничих; и теснилась боярская челядь с 104
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4