зумеется, что псарня не могла быть в кремле на Княжьем дворе, по положению палат князя, между священных соборов Кремля Москвы. Следовательно, заключать из этого смело можно, что великий князь Московский Василий Иванович, сын Ивана III, не первый завел псовую охоту, как предполагает Карамзин (Истор. Гос. Росс. VII, 182); когда уже отец его Иван III, быть может, подражая западу, где в средние века в целой Европе псовая охота была одной из важных забав современных ему государей и сам расширил псарный двор свой, увеличил состав псарни, предаваясь на досуге и псовой охоте. Тем более, что в царствование Иоанна встречаем уже звания следующих придворных чинов: ловчего, конюшенного, сокольничего, ясельничего и т.д. (Ист. Рос. др. вр. 197; Карамз. Истор. Гос. Росс. VI, 214); подражая своему господину великому князю и бояре его двора держали при себе псарей и прочую прислугу для охоты; так, в завещании важного при нем сановника, князя Ивана Юрьевича Патрикеева, упоминаются следующие названия служащего при нем люда: стрелка, трубника, псарей, утятника, сокольника и т. д. (Ист. Рос. др. вр. VI, 197). Василий Иванович, великий князь и государь московский, в летописях истории древней Руси и Московского государства, поистине являет образец страстного, истого, исключительно псового охотника и с ним уже в быте древнерусской жизни, и в сохранившихся ее памятниках, почти исчезают слова: лов, ловля зверей и ловчий путь, заменяясь словами: травля зверей и псовая охота; им же к составу существовавших и при нем придворных чинов, увеличенных его отцом, прибавлен чин оружейничего. (Ист. Рос. др. вр. V, 391). Собаки, употребляемые Василием для охоты были и борзые, по имеющимся сведениям, наиболее других им 100
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4