ехать с великой княгиней на дальний север своего государства, в тамошние иноческие обители, на поклонение чтимых в них святых и угодникам Божьим: преп. Кириллу и Ферафонту на Белоозере и в Спасо-Каменный монастырь на Кубенском озере, и на Вологде в Вологодских монастырях. Пахнуло сентябрем и также, как в прошлом (1528) году, поехал с великой княгиней и двором осеновать великий князь Василий в своем селе в Новой Слободе. Летописи занесли так это известие: «В лето 7037 (1529) осеновал князь великий в своем селе в Новой Слободе, а заговев, поехал по чудотворцам в Переславль, да в Ростов, да в Ярославль, да на Вологду, да на Белоозеро в Кириллов монастырь. (Полл. собр. лет. VIII, 272; Карамз. Истор. Гос. Росс. VII, стр. 95; Русская летопись по Никонову списку ч. VI, 234). Второй год подряд заносили летописи, «что князь великий осеновал в своей Новой Слободе»; но в чем же проходило осенование? Осень - дорогая пора для истового псового охотника, а таковым был Василий; до него не было ни одного государя на Руси, который с той горячностью, любовью и знанием предавался соколиной и псовой охоте. Еще в 1410 г. в духовной князя Владимира Андреевича упоминается впервые (Собр. Гос. Гр. I, №30, стр. 51) в числе письменных памятников древней Руси, звание одной из прислуг княжей - псари. Через сто почти лет в духовной 1504 года грамоте великого князя Московского Ивана III, находим уже завещание его сыну Семену Ивановичу: «на Москве сельцо Луцинское и с мельницею и со псарнею» (Собр. грам. т. I, № 123); значит, у великого князя Ивана под самой Москвой была псарня и именно в сельце Лучинском, и даже не «в сельце Воронцове на Яузе, где был загородный княжий двор Иоанна III» (как видно из той грамоты; само собой ра99
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4