Василий, без сомнения, на пути в Новую слободу, заезжал в него поклониться древним иконам Николая Чудотворца, да Дмитрия Селунского и пожаловал грамоты Дерюзинскому монастырю на некоторые льготы (Цер. Ист Мес. св. Тр. Серг. Лав. изд. 2, стр. 112; Опис. св. Гр. Серг. Лав. М. 1865 г., стр. 170; библ. Тр. Серг, Лав. очд. III, сб. №530 и 531, № 171 и 185 но описи 1854 г.). Тяготейшая скорбь Василия побуждала для душевного развлечения и молитвенного ободрения надеждой, объезжать и в этом (1528) году за Волгой монастыри: Петропавловский, Спасо-Преображенский и Толгский и около Углича Покровский, Никольский и Богоявленский. Без сомнения, в это осенование в Слободе, Василий ездил в Троицкий монастырь, в день чудотворной памяти (25 сентября) помолиться с великой княгиней, так как любил монастырь и чтил пр. Сергия, у раки которого он был крещен, да и посещать любил его обитель почти ежегодно и при всяком елучае. Чем порадовал Василия наступившийновый год (1529)? Наступал третий год его супружеской жизни, а детей не было; Елена, упоенная кипучего восторга, счастливая своим любовником «свет князь Иваном кияж Федоровичем», казалась Василию еще пышнее, еще роскошнее, чем за год до тою, когда она еще не познала князя Овчину- Телепнева Оболенского; Глена, тогда томная роза, теперь являлась Василию впрыснутой живительной росой. Василий и не подозревал, что тот, кто в свадебном пиру держал его колпак, ловко приставлял теперь ему рога. Не те помыслы осаждали Василия, никакое не только сомнение, но и намек не могли в них проскользнуть; он видел Елену веселой, еще более ласкающейся, постоянно его обнадеживающей родить сына и сам, глядя на нее, невольно ободрялся, ждал, возлагая все упования на великого сердцеведца и жизни подателя, порешив зимой 98
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4