лось Селифонтьево. На разводе присутствовали Степан Игнатьев сын Чертов, Борис Косагов и митрополичий дворцовый дьяк Петр Стрига. Чертов - боярин митрополита, а Борис Косагов, в конце 15 века крестьянин, жил в деревне Горлышевское (Акт 15), но затем выслужился у митрополита и указан уже впереди дворецкого. Впоследствии он уже тиун волостной. Петр Стрига, вероятно, также имел здесь поместье. Юрий Мануйлов владел поместьем села Колпаково, получивший село за службу митрополиту (акт 27). Два небольших акта (9, 16) дополняют нашу карту. Второй акт относится к 1493 году и является обязательством митрополиту не осваивать и не отчуждать земли пустошей Перхуровой и Плетневой, пожалованных Семену Великому Фомину “на пашню”. Семен Великий Фомин, имея свою вотчину в соседнем Опалеве стане села Степу- рино и Лыково (акт 15), получил пожалование от митрополита из его владений села Каринского деревню Монасты- реву и две пустоши за речкой Черной. Первая же грамота относится к 1461 году. В ней другой митрополичий боярин Фома Данилов, родоначальник Фоминых, обязуется не отчуждать пустоши Посеченкой с лужком Ямником и великим лужком на речке Печкуре (Акт 9). Фома Данилов, вероятно, владел селом Ям и деревнями Данилково и Бухары, был соседом с митрополичьими землями села Каринского со стороны деревни Спирково (ныне деревня Дарьино - Л. С.). Послухи по грамоте были: Акакий, его казначей, и вновь Иван Мануйлов. Его внук Юрий Мануйлов был митрополичьим помещиком в Колпакове. В правовой грамоте 1498 года, где судились братья Федька, Андрейка да Якуш Ивановы дети Струнина с по- сельским старостой Каринского и крестьянами этого села (Акт 18), открывается интереснейшая страница истории края. В споре у них была земля пустоши Горлышевской и деревни Федоровской, в которой жили братья. На суде они 52
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4