кандидату на престол Владимиру Старицкому. Для этого он однажды пришел к своему духовнику Симеону и изложил ему свои взгляды. Симеон не замедлил поделиться этим со своим патроном протопопом Сильвестром, сказав при этом, что Башкин "от меня поучения требует, а иное и сам меня учит", и с сочувствием добавил, - "и мне то показалось добро". Сильвестр отозвался о Башкине, сказав что "слава по него не добрая носится". Однако разговор этот до поры до времени остался тайным (Л.7, стр. 171). В 1553 году неожиданно серьезно заболевает царь Иван Грозный. При этом возникает династический вопрос. Царь требовал присягнуть всех своему сыну-пеленочнику Дмитрию, но оппозиция выдвинула предложение - передать царствование двоюродному брату царя - Владимиру Андреевичу Старицкому. Матвей Семенович Башкин оказался в лагере оппозиционеров. Однако также неожиданно царь Иван выздоравливает. И не известно, как бы повернулось дело, если бы царь Иван Грозный невыздоровел. Теперь же над теми, кто колебался присягать младенцу Дмитрию, нависла реальная угроза. Возносился "опальный меч" и над любимым Сильвестром. Но наивная неосторожность Матвея Башкина продолжает вести его к явной гибели. В это политически сложное время наш вольнодумец приглашает к себе своего духовника Симеона и показывает ему Апостол, где воском были помечены места, противоречащие тогдашней церковной идеологии и жизни общества в русском государстве. Комментируя Апостол, Матвей Башкин говорил своему духовнику: "Христос всех братиею нарцает, а у нас-де на иных и кабалы, а на иных беглыя, а на иных полныя". И как бы подтверждая свои слова делом, Башкин дополнял: "А я-де благодарю моего бога; у меня де, что было кабал полных, тоде есми все изодрал, да держу де, государь, своих добровольно: добро де, ему - и он живет, а не добро - и он куда хочет". На этот раз Симеону "показалось развратным и даже еретическим” по157
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4