жен и матерей, в которых те слезно просили о помощи. Два таких послания сохранились. Одно к некоему Михаилу Филипповичу от жены Агафии - “с детьми челом бьют”, другое от матери-4 от Марии Гриигорьевны детям Михаилу да Павлу” шлет поклон и спрашивает “Как вас Бог милует? Я и здесь за свой грех едва жива, а сидим в осаде. Король пришел под Смоленск, бьет по городу и по хоромам день и нощь”. Автор “Повести...” был, видимо, родом из Смоленска и писал: “Смоляне же и воины из соседних городов опечалились и пришли к князю Михаилу Васильевичу, умоляя его, чтобы отпустил их к городу Смоленску польского короля отогнать и город освободить”. Скопин уговаривал смолян остаться и очистив Москву вместе идти на короля Сигизмунда под Смоленск. И те “всю печаль и скорбь, и упование свое на Бога возложили и боярского повеления послушались” (И.8, стр. 13, 51-52, 97, 143-144). Поляки из тушинского лагеря и сапежинского стана под Троицей, узнав о приходе своего короля на Русскую землю, начали покидать неудачливых панов и переходить под Смоленск. Сапега, чувствуя ослабление своего войска и усиление рати Скопина, 12 января покинул Троицу и бежал в Дмитров, и “Сергиеву монастырю учинил свободу”, - заключает русский летописец. Другой летописец сообщает: “Боярин князь Михайло Васильевич из Слободы поиде на Троицу и приде в Троицкий монастырь. Архимандрит же и братия его встречаша. Он же ста в Троицком монастыре, а в Дмитров послал боярина князя Ивана Куракина с ратными людьми... и по милости Божьей литовских людей побита и Дмитров взяша” (И.9, т. 14, стр. 94; И.9, т. 34, стр. 253). Оставался блокированным московский Кремль. Тушинский лагерь пополнился потрепанными отрядами пана Сапеги, который, в свою очередь, переругался с гетманом Ружинским и его полковниками. Конфликт панов выплеснулся на “тушинского вора”, и Лжедмитрий II оказался между двумя огнями. Те московские бояре, которые служили ему в Тушине и мечтали с помощью “вора” и его 60
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4