сандровой Слободы к Троицы в Сергиев монастырь многих ратных людей и многие пушечные и столовые запасы и учинил у Троицы и у Сергия, преподобного чудотворца, осадным людям многую помощь и свободу от тесноты литовских людей, и многие острошки под литовскими людьми велел поставить, и стать в них конным и пешим людем, и великую тесноту тем литовским людем починил” (И.9, т. 34, стр. 252). Таких острожков по Слободской дороге до Москвы было поставлено множество: от Троицкого монастыря до Дмитрова; от Александровской Слободы до Юрьева- Опольского и Переславля-Залесского и всюду, где это было необходимо. Острожки представляли собой небольшие деревянные крепостицы из бревен, поставленных вертикально остриями вверх. В них мог разместиться небольшой гарнизон смельчаков. Один из начальников такой заставы переяславский служилый человек Богдан Губарев впоследствии в своей челобитной царю Михаилу Федоровичу Романову писал: “Да как, государь, московское разорение учинилось и Сапега стоял под Троицей, а боярин и воевода князь Михайло Васильевич Скопин-Шуйский... послал меня твоего холопа... велел стояти на заставе на реке Сулоне по Углицкой и по Кашинской дорогам от Троицы Живоначальной тридцать верст и со мною с холопом твоим, послал вольных казаков, да Переславского и Дмитровского уездов подымных людей, и яз, холоп твой, на реке Сулоне стоял и дороги от литовских людей берег, и Сапега от Троицы Живоначальная из табора прислал на меня, холопа твоего, пана воеводу Микулинского с многими ратными и у заставки стенки разломали, а мне, государь, холопу твоему, в те поры шкоды никоторой не учинили, лишь меня, твоего холопа, ранили да одного, государь, убили у меня вольного казака, и яз государь,... царским счастием языки литовских и русских людей имал многие и посылал... языков в Александрову Слободу к боярину и воеводе князю Скопину- Шуйскому...” (И.3, т. 1, стр. 128, 129). 55
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4