ность под Александровской Слободою. Надолбы представляли собой бревна, вкопанные в землю под углом в сторону противника. Как и бревна острога, они были заостренные на концах. За ними могли укрыться стрельцы и лучники. Одна линия надолб, скорее всего, проходила по оврагу, пересекавшему Московскую дорогу там, где теперь улица Институтская (перед заводом железобетонных изделий). Надо полагать, укрепления должны были прикрывать путь неприятелю к местам сосредоточения полков Скопина, которые заняли стратегически важные направления и высоты. Как известно, бой начался под селом Каринским, где “литовские люди русских столкнута и топташа их до самых надолб” и “гнали до Слободы”. Здесь, у оврага, вероятно, и были остановлены интервенты. Долгое время это место свято почиталось жителями города. На лужайке, справа от дороги на Москву, на берегу естественного живописнейшего пруда, стояла часовенка, куда ежегодно в шестую неделю после Троицы совершался многлюдный крестный ход. Вероятно, эта часовенка была воздвигнута в память погибших в этом бое. Теперь и пруд, и эта лужайка затерялись среди корпусов железобетонного завода (Л.20, стр. 104). Есть предположение, что польско-литовские войска часть своих соединений направили в сторону села Крутец, в обход войск Скопина-Шуйского, к Александровской слободе. Но, видимо, на приступе и надолбах перед селом Крутец получили отпор ратников Скопина. В этом месте на карте города Александрова XIX века находились две часовни, одна из которых, несомненно, была посвящена этой битве. Наскоро сооруженные укрепления у села Каринского и посланные Скопиным “головы с сотнями”, естественно, не могли противостоять основным силам противника. Да и не было у талантливого русского полководца мысли задержать и уничтожить врага столь малыми силами. Его тактика, как и под Калязиным, заключалась в том, чтобы рассеять боевые 49
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4