Л.С.Строганов ДРЕВНЯЯ ЗЕМЛЯ АЛЕКСАНДРОВСКАЯ Историко-краеведческий очерк рубежа XV - XVI вв. Москва 1994
О Т Е Ч Е С Т В О АЛЕКСАНДРОВС КИЙ Х у д о ж е с т в е н ный муз ей М У Н ИЦ И П АЛЬ Н О Е П Р Е Д П Р И Я Т И Е « А Р Х И Г Р А Д » ВЕЛИКАЯ •СЛОБОДА ТОВАРИЩЕСТВО>
Л.С.Строганов ДРЕВНЯЯ ЗЕМЛЯ АЛЕКСАНДРОВСКАЯ Историко-краеведческий очерк рубежа XV - XVI вв. Москва 1994
Третья книга по истории земли Александровской рассказывает о люд я х края, окружавших великих князей Ивана III, Василия III и царя Ивана Грозного» принимавших активное участие в событиях эпохи становления российской государственности. Ответственный редактор К.А.Аверьянов Редактор О.А.Севостьянова Реценэент Ю.Г.Алексеев, доктор исторических наук, профессор С.-Петербургского , университета На обложке - рисунок О.Н.Фоминой по мотивам Лицевого летописного свода ХVI в . С Л.С.Строганов,1994.
П В е р н о п о д д а н н ы е И в а н а III ервые десять лет (1462-1472) своего княжения Иван Третий продолжал политику своего отца. Отозвал своих наместников из Рязани, выдал замуж младщую се ст ру Анну за молодго рязанского князя Василия и, заключив с ним договор "как с братом себе равным", отпустил его княжить на Рязань. Также Иван Васильевич думал поступить с Псковом и Новгородом, но вдруг ему стало известно , что новгородцы тайно готовят соглашение с польско-литовским князем Казимиром. В этом Иван III усмотрел измецу православию в пользу католической веры и в 1471 году двинул на Новгород свои войска. Затем последовали карательные походы 1475 и 1477 годов, в результате которых огромная территория Новгородской земли была присоединена к великому княжеству Московскому. Такой поворот событий привел в замешательство всю католическую Европу. Римским пала, давно мечтавшим ввести на Руси свою веру, предложил рано овдовевшему Ивану III в жены воспитанную в Ватикане племянницу последнего византийского императора - Зою Палеолог. Иван охотно принял предложение, и в 1472 году царегородская цесаревна прибыла в Москву, где для очищения от католической скверны приняла православие и с именем Софьи стала супругой русского государя. Надежды римского папы не оправдались. Иван же через женитьбу с Софьей как бы становился преемником византийских царей. Идеологи русской Церкви не замедлили объявить стольный град Москву центром православной веры и даже третьим Римом. Вместе с Софьей на Русь прибыли её соотечественники из Греции, а также итальянцы. В возках её скудного приданого, говорят, находились ящики с книгами
и манускриптами из собрания богатейшей в Европе библиотеки византийских царей, составившие впоследствии основу известной на Руси "Либерии царя Ивана Грозного", которая бесследно исчезла в ХVI веке (предположительно, она находится в глубоких подземельях резиденции царя Грозного в Александровской Слободе). С появлением в хоромах московского Кремля византийской цесаревны жизнь Ивана Васильевича преобразилась. Всячески угождая Софье, он ввел при дворе царские порядки, выписал из Италии лучших зодчих, иконописцев и разных искусных дел мастеров. Просторные палаты, особенно Грановитая, отличались роскошным убранством. Новые каменные дворцы венчал великолепный каменный Успенский собор . Простые одежды великокняжеской четы были заменены на царские. Выходы великого князя обставлялись торжественно, сам Иван выступал теперь величаво, по-царски. По строгому церемониалу проходили и приемы иностранных послов. Все эти нововведения не понравились придворной знати. Некоторых из них Иван II отстранил от дел, а вместо них при дворе появились молодые, более разворотливые деловые люди. Были среди таковых, которых аристократия именовала "худородными", и люди земли Александровской: братья Семен и Никита Беклемишевы, вотчинники села Беклемишева (ныне станция по железной дороге на север от Александрова). Первый был воеводой у Ивана III, второй дипломатом. Любимцем великого князя летописцы называют Григория Мамона, вероятно, владельца сельца Мамонова близ Троице-Сергиева монастыря. Существовала Мамонова слободка и в Александровской Слободе. Григорий Мамон пришел на службу к великому князю Василию Темному в самый разгар феодальной войны после то г о , как в 1443 году князь Можайский, которому служил его отец , "поймал" отца и " зжег" мать, якобы за колдовс т в о . Князь Можайский был сторонником Шемяки, поэтому
Григорий Мамон стал верным сторонником московских великих князей. Этот "любимец", а по отзывам противников Ивана III "злой советник" великого князя, вероятно, ведал браздами правления Московского государства . После ликвидации в 1472 году Дмитровского удела перешли на службу к Ивану III сын Ивана Старкова Алексей и Василий Долматов. После кончины бездетного дмитровского князя его удел перешел к великому князю, и люди Юрия Дмитровского стали служить Ивану III. Василий Долматов становится первым дьяком государя, сопровождает его в походах на Новгород Великий в 1475, а затем в 1477 году, выполняй самые ответственные поручения великого князя. Иван II поручает ему своего старшего сына Ивана, и некоторое время Василий Долматов служит Ивану Молодому дьяком - составляет ему ряд документов, выполняет всевозможные поручения. В 1480 году, во время Ахматова нашествия, Василий Долматов сопровождает великую княгиню Софью в Вологду, где укрывали семью и казну государя. Впоследствии видим его писцом на Вологде, где он сажает или испомещает людей с литовских рубежей. В конце ХV века он вместе с Григорием Мамоном основывает слободы на земле Александровской. Здесь одно из сел по сей день носит его имя - Долматово. Алексей Старков на службе продвинулся до должности посла в Крым, однако там его постигла неудача - посольство ограбили турки. С тех пор о его службе ничего неизвестно. Дети Алексея - Иван и Василий владели на земле Александровской селами Александровским и Соколовым с деревнями. С присоединением Новгородской земли, Рязани и Пскова, ликвидацией Ярославского, Ростовского и Дмитровского уделов территория Московского государства увеличилась до огромных размеров. Вторая женитьба великого князя на византийской царевне так возвеличила Ивана III, что он стал именоваться Государем всея Руси,
а в сношениях со своими вассалами даже Царем. Считая Москву правопреемницей Византии, Иван III вводит имперский герб с изображением двухглавого орла. Теперь он увереннее ведет себя и с татарами. После нескольких побед над Казанью Иван III подчиняет Москве казанского хана. На равных ведет дипломатические переговоры с Крымским ханством, склоняя хана Менгли-Гирея к союзу против польско-литовского князя Казимира. Осторожно, но независимо ведет дипломатические сношения с ханом Золотой Орды Ахматом. Подчеркивая независимость перед Ордой, Иван II не давал дани, не ездил к хану на поклон и не оказывал его послам прежних почестей. Опираясь на своих дипломатов, великий князь искусно использовал вражду крымского хана с Ахматом . Он " с любовью и братство" встретил в 1474 году крымских послов и отпустил с ними своего посла Н.В.Беклемишева. В следующем году туда в качестве посла от правился Алексей Старков, но тому не повезло. Крымского хана Менгли-Гирея свергли, а Крымский полуостров оккупировали турки, и посольство Алексея Старкова было ограблено, а "сами (послы) только со своими головами" дошли до Москвы, иных же "продали" в рабство . После нескольких удачных походов Ахмата по своим улусам воодушевленный хан в 1476 году присылает в Москву свое большое посольство с требованием к Ивану явиться в Орду. Летописец времен Ивана III сообщает, что великий князь и государь "потоптал басму" его послов ("басма" - верительный знак на золотой пластине), а ханскую грамоту отбросил. Вызов Ахмата был принят Иваном III. Схватка с Ордой стала неизбежной, но никто не знал, когда и где это произойдет. К тому же неспокойно было на западных рубежах, где агрессивно вел себя Ливонский орден, готовились к войне с Москвой Литва и Польша. Их князь Казимир вел переговоры с Ахматом о совместных действиях против Ивана.
И этот час наступил. Весной 1480 года Ивану стало- известно о продвижении орды Ахмата в сторону Москвы. 8- г о июня они оказались на переправах Оки, но здесь их поджидали войска великого князя Ивана III. Медленно продвигаясь на запад, Ахмат двигался на соединение с Казимиром. Однако польско-литовскому правителю было не до Ахмата. Следуя договору с Москвой, на литовские пределы напал крымский хан. Сработала дипломатия Беклемишева и тайная разведка Григория Мамона. Осенью 1480 года Ахмат стоял близ устья реки Угры, впадающей в Оку. Здесь он попытался еще раз "перелезти" Оку, но плотная русская оборона отбросила татар на правый берег . Впервые на Руси для обороны применялись пушки (тюфяки) и пищали. Тогда Ахмат развернул свою орду вдоль берега Угры против русского заслона. Река не представляла серьезной преграды, но Ахмат, если не считать попыток "перелезти" Угру, решительных действий не предпринимал. Заняв оборону вдоль Оки и Угры, русские войска испытывали нехватку людей. Оборонительная тактика врага была не понятна именитым князьям-воеводам. В Москве ждали "нового батыева" нашествия и думные бояре собрали совет , где было решено сжечь посад, всем укрыться в Кремле и занять осадное положение, а семью и великокняжескую казну вывезти в Вологду. Москвичи в ожидании страшного разорения обвиняли Ивана II в нерешительных действиях против Ахмата. Об этом же в своем послании писал Ивану на Угру его духовник архиепископ Вас- сиан, где между прочим упоминал "злых советников", которые окружали великого князя. Речь шла о Григории Мамоне и других сподвижниках Ивана III. В этой ситуации Иван был вынужден приехать в сто лицу, где его якобы от имени народа открыто обвинили в трусости . Однако поездка все же принесла удачу: Иван помирился с братьями, и те двинули свои полки на Угру. Узнав об этом, Ахмат потерял всякую надежду на успех .
В ожидании Казимира ордынское войско простояло до ноябрьских морозов. И когда, казалось бы, опасность для русских заслонов стала более вероятной, Ахмат неожиданно увел орду в степь . Русские войска также покинули рубеж и разошлись по домам. Случилось это 12 ноября. Некоторые летописи сообщают, что будто бы русский отряд в это время напал на ордынскую столицу Сарай и разграбил е е . Не исключено, что такая тайная акция была подготовлена Григорием Мамоном, но есть сведения, что этот налет совершили новгородские ушкуйники, регулярно совершавшие такие набеги на города по Волге. Как бы там ни было, но в Москве резко обвиняли Ивана в бегстве с Угры. Многие противники его были неудовлетворены результатами бескровной победы. Действительно, "стояние на Угре", в отличие от Куликовской битвы, не стало зрелищным побоищем, а стратегия оборонительной операции, которую блестяще провел великий князь Иван III, осталась непонятной народу. Поэтому со бытие дета и осени 1480 года не было представлено как победа русского народа и не нашла отражения в народном эп о се . Здесь не было тысяч убитых, но были тысячи победителей, и потому день 12 ноября по праву нужно считать великим днем победы русского народа за независимость. В независимой России З а вершив собирание русских земель вокруг Москвы и освободившись от татарской зависимости, великий князь и Государь всея Руси Иван III приступил к строительству национального русского государства . При этом перед ним встали следующие задачи: окончательно в
ликвидировать удельную систему, создать новые структуры государственного управления, упорядочить судебно- -правовые основы, сформировать постоянное войско и защитить границы от врагов . Реформы Ивана III, связанные с преобразованиями конца ХV века, всколыхнули все слои населения. И вот тогда, казалось бы, непросвященная средневековая удельная Русь выдвинула целую плеяду талантливых помощников государю, публицистов и даже вольнодумцев. Одни из них выступали " з а " , другие - "против" закоснелого прошлого в светской и духовной жизни общества. Среди них были и представители земли Александровской - боярин Иван Юрьевич Патри- ' кеев с сыновьями Василием и Иваном, Иван Никитич Беклемишев (Берсень ), Матвей Семенович Башкин и другие. Становление государства, централизация его власти растянулись на полтора столетия, тогда же делались только первые шаги. Удельные княжества, не поддержавшие Ивана III в борьбе с Ахматом, были ликвидированы, а их князья перешли на службу к великому князю и в сущности стали его слугами. Влившись в с о с тав московского боярства, они образовали аристократическую элиту, требовавшую от Государя равных с ним прав в управлении и особого места среди бояр. Местничество и политические требования княжат предрешили их судьбу. Судебник Ивана II 1497 года был направлен на снижение роли бояр и княжат в государственном и местном управлении. Великий князь и раньше пытался это делать, приближая к себе не родовитых, но преданных ецу детей боярских или, как теперь их стали называть, дворян. Теперь же участие таковых в управлении было узаконено. Например, по Судебнику боярин-наместник должен был вершить суд не единолично, а совместно с великокняжеским дьяком в присутствии выборных от населения "добрых, лучших людей", как правило, из дворян. Несомненно, такие меры демократизи-
ровали общество, но притесняли некогда всевластных бо яр и тем более княжат. В этой ситуации активизировалась борьба за место в высшем органе государственной власти Боярской Думе, куда теперь привлекались и дворяне, а сама Дума стала называться государевой. Недовольство реформами Ивана II среди боярской аристократии начало расти задолго до э т о г о . Конфликт начал назревать с 1490 года, после смерти старшего сына Ивана III, великого князя Ивана Молодого, по поводу престолонаследия. Смерть сына от первого брака, наследника по прямой линии, породила двух наследников, которыми в равной степени могли быть и сын Ивана Молодого, внук Ивана III семилетний Дмитрий, и первый сын Софьи Палеолог Василий. Около этих двух наследников и сгруппировались враждующие партии бояр и княжат. Еще в 1483 году Иван Ш, собираясь "одарить" сноху Елену Волошаяку за рождение ему внука, обнаружил утрату в казне. Вина легла на Софью Палеолог, которой Иван III однажды поручил ведать казной. Этот факт стал важным аргументом сторонников Дмитрия-внука, направленный против Софьи и её сына Василия. К моменту выхода Судебника в 1497 году партия Дмитрия-внука была более сильной. Возглавляли эту партию наиболее видные бояре и князья, среди которых важную роль играли князья Патрикеевы Иван Юрьевич и его сыновья Василий и Иван. По всем уездам у них было около пятидесяти вотчин. В нашем Переяславском уе зде им принадлежала крупная вотчина на реке Рокше' ( с е вернее Долгополья). Была небольшая вотчина и в волости Великой Слободы, деревня Максимовская на большой Слободской дороге , в пяти верстах от села Каринского в сторону Москвы. В начале ХVI века она была за человеком Ивана Юрьевича Лобком Шаблыхиным, отпущенного им на свободу . Впоследствии эта деревня стала называться Шаблыкино.
Князь Иван Юрьевич Патрикеев происходил от вышедших из Литвы князей. Во время похода на Новгород 1477- 1478 годов командовал большим полком. Когда Иван III сто ял на Угре, Иван Юрьевич находился в Москве в качестве наместника или главы города. В апреле 1492 года, пока строился новый великокняжеский дворец, Иван III переселился в хоромы Патрикеева. Это был один из приближенных бояр великого князя и сторонник наследования престола по прямой нисходящей линии: того порядка, который был установлен Дмитрием Донским. Иван II также старался соблюдать наказ великого прадеда и в 1498 году повел дело так, что уже 4 февраля в Успенском соборе произошла торжественная церемония венчания Дмитрия-внука на великое княжение. При этом сам дед, Иван III, возложил на него шапку Мономаха и бармы (оплечья царского одеяния). Затем он повелел боярам присягнуть на верность своему наследнику. Первым был Иван Юрьевич Патрикеев и его сторонники. Сын Ивана II Василий на церемонии не присутствовал. Партия Дмитрия-внука торжествовала, но недолго. Уже на следующий год события круто изменились. В январе 1499 года был "пойман" князь Иван Юрьевич Патрикеев с сыновьями и его зятем князем Ряполовским. 5 февраля последнему " отсекоша. . . главу на реце на Москв е . . . " . Патрикеевых "упросил от смертные казни митрополит Симон да владыки". Тогда их заковали в "железа" и отправили по монастырям, где насильно постригли в монахи. Ивана Юрьевича в Троице-Сергиевом, а сына Василия с иноческим именем Вассиан в Кирилло-Белозерский монастыри. Ко дворцу вернулись Софья Палеолог с сыном Василием, который был "наречен" великим князем и соправителем отца и Государя всея Руси Ивана III. Казни и опалы 1498-99 годов дали повод народу назвать Ивана II Грозным, а ему самому сделать очередной шаг в приобретении освободившихся земель для раз -
дачи служилым людям в поместья и таким образом ослабить боярско-княжескую верхушку. В то же время, нанося упреждающий удар по боярам, он готовился к церковному Собору , где собирался поднять вопрос о земельных владениях монастырей-феодалов и последующей секуляризации или ликвидации их земельного имущества. Являясь основной мерой оплаты за государственную службу, земельный фонд в конце ХV столетия становится для великого князя камнем преткновения. Церковь к этому времени была самым крупным феодалом на Руси. Например, на земле Александровской Церкви принадлежало более трети земель. То же самое наблюдалось и по другим уездам и волостям государства . Церковный Собор состоялся в 1503 году . По вопросу церковного землевладения начал "великий старец” , "муж силы духовной" Нил Сорский, затворник скита на реке Соре близ Кирилло-Белозерского монастыря. А начал "с та рец Нил глаголити, чтобы у монастырей сел не было, а жили бы чернцы по пустыням, а кормили бы ся рукоделием" . С этого и началось "в церкви Божией разгласив бы- с т ь " , - пишет летописец о событиях на Соборе 1503 года . Мало кто поддержат Нила Сорского и его сторонников, получивших название " нестяжатели" . Основная часть участников Собора решительно выступила против великого князя Ивана III, поднявшего вопрос о секуляризации земель монастырей-феодалов. Идейным вдохновителем большинства выступил игумен Волоколамского монастыря Иосиф, сторонники которого стали называться "иосифлянами". Идея великого князя пополнить свою казну церковными землями провалилась, а вопрос секуляризации так и остался нерешенным до реформ Петра I и введения их в жизнь при императрице Екатерине II в 1763 году. Год 1503 был для Ивана III переполнен событиями. В начале года напряженная работа , связанная с мирными переговорами в Ливонией, которые завершились шестилет-*
ним перемирием. В апреле Иван III второй раз овдовел - "преставися благоверная великая княгиня Софья". Затем летом на церковном Соборе-провал в его реформе, после которого престарелый "князь великий Иван Васильевич всея Руси начат изнемогати", "и ногама своима одва х о - дити можаче, подержим от неких". Болезнь нагрянула внезапно, возможно, от перенапряженной работы головного мозга произошел инсульт и частичная парализация. Однако публицисты духовенства и процерковные летописцы связывают происшедший недуг великого князя с его борьбой за монастырские земли, утверждая, что он был наказан за "свя то та т ство " . По-христиански Иван III и сам был напуган таким поворотом дела. Подавленный, он попадает под влияние иосифлян, идеолог которых Иосиф Волоцкий убеждает е г о , что все беды исходят от еретиков. И то гда по повелению великого князя и государя всея Руси в январе 1504 года на Москве-реке запылали костры инквизиции. Через год Иван II прощает своего внука Дмитрия, находящегося в опале. Не известно, чем бы все это кончилось для сына Василия, если бы не смерть Ивана III. Вольномыслие или еретичество? Его преемник, великий князь Василий III, перво-наперво освобождается от своего соперника Дмитрия-племянника . Заковывает его в "железа", и тот вскоре умирает " нужной смертию". Получив от отца огромную территорию, Василий II унаследовал и все проблемы, связанные с управлением ею. Казалось бы, ото,двинутые от сердца Руси Москвы границы, напротив, приблизили извечных её врагов. С востока и юга по-прежнему угрожа-
ли татары, на западе - та же Польша, Литва, Ливонский орден, а теперь и Швеция. В этой ситуации главными были оборона и устранение, с помощью дипломатии и воинской силы любой опасности с какой-либо из этих сторон. Отец Василия III, великий князь Иван III, вырастил целую плеяду талантливых дипломатов, сыновья которых продолжали верно служить Москве. Среди них мы находим И.Н. Берсеня Беклемишева, Василия Третьяка Долматова, И.Г. Мамонова и других. При Василии III служилое сословие постоянно увеличивалось и, естественно, росла потребность в землях для их испомещения. Первое время великий князь косо поглядывал на обширные земли русской Церкви. Но он помнил, какой смертельный удар нанесли церковники его отцу на злосчастном Соборе 1503 года. Вспоминал Василий и Нила Сор- ск ого , выступавшего на стороне отца, и его ученика князя-инока Вассиана Патрикеева, сына опального Ивана Юрьевича и своего троюродного брата. Вассиан, в прошлом Василий Патрикеев, был видным дипломатом, воеводой, а теперь князь-инок проявил талант публициста и стал ревностным сторонником "нестяжателей". Рассчитывая на последних, Василий II пригласил Вассиана Патрикеева в Москву и позволил ему поселиться в Симоновом монастыре. Часто он приглашал мудрого старца ко двору и даже сам бывал у него в келье. Современники Вассиана считали его "великим временным человеком у государя ближнего, и что так государя не блюлся, как его блюлся и слушался сам Василий III. Будто бы сам великий князь говорил, что его князь-инок "подпор державе моей и любви нелицемерной наставник ми е с т ь " . Новый игумен Симонова монастыря Варлаам был близок к государю и являлся сторонником "нестяжателей” . Вместе с Вассианом они развернули усиленную полемику и борьбу с иосифлянами. Князь-инок доказывал им, что монахи должны жить "нищетою и правдою", в безмолствии, "рукоделием своим и трудом питатися". Он доказывал,
что Господь призывает отдавать последнее нищим, а мы говорит: "братия наша убогая в селах наших различным образом оскорбляем христиан ( к р е с т ь я н ) . . . без милости, коровку их и лошадку отемше, самих же с женами и детьми далече от своих пределов, как скверных, отгоняем". Стараясь угодить Василию III, Вассиан упрекает монастырскую братию в том, что они "села емлют и покупают, и владеют ими", вмешиваются в мирские дела, живут не по - уставу , стяжают в миру землю и ведут споры за неё. Убеждает их, что ушедшие от мира не должны вступаться в него и только этим можно поставить себя независимо от мира и даже выше е г о . "Нестяжатели” торжествовали, а иосифляне всячески оттеснялись от великого князя. Предположительно Вассиан посоветовал великому князю пригласить какого-нибудь ученого для исправления церковных и других греческих книг. Жребий пал на Максима Грека, который прибыл из Афона. В это время Вассиан занимался составлением обширного свода церковных канонов, получившего название Кормчей книги. Этот труд должен был подтвердить основной тезис об исконной не- стяжательности монастырей. Кроме т о го , в книгу вошли многочисленные высказывания святых отцов о милостивом отношении к еретикам. Кормчая книга восстанавливала многие каноны (церковные законы) православной веры, переворачивала устоявшиеся на Руси представления о церковных обрядах и духовных началах. Большую помощь в этом Вассиану оказал ученый монах Максим Грек, которого воинствующая церковь в лице иосифлян обвинила в умышленной порче богослужебных книг. "То зачернил, а мное выскреб" - звучало из их у ст на судебном процессе. Идеологический противник Вассиана, Иосиф, тоже не терял времени. Уединившись в своей келье монастыря на Волоке Ламском, он разрабатывает теорию божественного происхождения самодержавной власти, сам же"царь убо е с -
теством подобен есть всем человеком, а властию же подобен есть вышням б о г у " , и поэтому ему должны подчиниться не только мирские подданные, но и церковные. По словам одного его противника, Иосиф изменил Царю небесному и перешел к царю земному. Интересно, что в это же время другой инок Спиридон из Ферапонтова монастыря, независимо от Иосифа, развивал его теорию. В своих трудах Спиридон причислял московских князей к родственникам Августа-кесаря, что требовало от великих князей Московской Руси, обладавших шапкой Моно- маха, принятие титула "царя” , по-происхождению. Сыну византийской царевны Василию III эта теория оказалась по душе, и под её воздействием секуляризация церковных зе мель отодвигалась на задний план. Авторитет иосифлян вновь начинает подниматься. В декабре 1524 года был "пойман", ученый монах Максим Грек, который пытаясь облегчить свою участь "откровенным признанием” , донес на целую группу вольнодумцев, во главе которых стоял наш земляк Иван Никитич Беклемишев, по прозвищу Берсень (крыжовник, шиповник, то есть колючий). Отец Берсеня, как известно, был дипломатом у Ивана III. Их земли в Переяславском уезде соседствовали с вотчиной Патрикеевых, что говорит о дружественных отношениях Берсеня с Вас сианом Патрикеевым. При Иване II Берсень успешно шел по стопам отца и не раз входил в посольства к литовскому князю и в Крым. По показаниям Максима Грека, Берсень был не согласен с великим князем Василием II по вопросу "о Смоленске" и говорил ему "в с т речу" (против ), призывая Василия II к "устроению мира" с Литвой. После освобождения Смоленска от литовской зависимости Берсень оказывается у великого князя в опале и лишается "подворья" в кремле, которое скорее всего находилось близ башни, носившей название Беклемишевской. Берсень озлобляется на Василия II и его правительство, примыкает к сторонникам его брата Юрия Дмитровского и собирает вокруг себя группу вольнодумцев.
Какие же идеи отстаивали вольнодумцы в начале ХVI столетия? Это видно из протокола допроса Максима Грека, сохранившегося до наших дней. Максим Грек в подробностях рассказывает, о чем они беседовали с Берсенем. Недовольный правительством Василия III, Берсень в беседах с ученым монахом в его келье Симоновского монастыря пытается вызвать грека на откровенность: - "У вас в Царьграде цари теперь басурманские... настали для вас злые времена, и как-то вы с ними перебиваетесь?" - "Правда, - отвечает Максим, - цари у нас нечестивые, однако в церковные дела у нас они не вступаются " , - дипломатично отвечает ученый грек. - "Стало быть, у вас еще есть б о г " , - очерняет бывшего своего друга Максим, намекая на т о , что Берсень считает, будто в Москве бога уже нет. - "Ты человек разумный, - продолжал Берсень, - и мог бы нам пользу принести, и пригоже нам было тебя спрашивать, как государю землю свою устроить , как людей награждать и как митрополиту себя вести . - "У вас есть книги и правила, - следует ответ ученого инока, - можете и сами устрои ться " . - "С недавнего времени, - Берсень имел в виду появление на Ру си Софьи Палеолог, - старые московские порядки стали ш ататься ... а которая земля перестанавливает свои обычаи, та земля недолго стои т " , далее развивает идею "старины" Берсень со слов Максима. - Монах возразил вольнодумцу, сказав, что "б о г наказывает народы за нарушение его заповедей, но что обычаи переменяются государями, то по соображениям'обстоятельств и государственных интересов ". - "Так-то так, - упрямо держался своего Берсень, - а все-таки лучше старых обычаев держаться ... а ныне государь наш запершись сам третий у постели, всякие дела д ел а е т " .
- "Добр был отец Васильев, - продолжал Берсень, - и до людей ласков, а нынешний государь не по тому» людей мало жалует, упрям и встречи (возражений) против себя не любит. Кто ему встречу говорит и он на того опаляется, а отец его великий князь Иван против себя встречу любил и тех жаловал, которые против его говаривали" . ' Если во внутренней политике Берсень был "идеологом старины", то его программа во внешней политике была бо лее определенной и очень выразительной, а учитывая-, что он был потомственный дипломат, еще и компетентной. В ней Иван Никитич Берсень Беклемишев призывал к мирному сосуществованию с соседями. "Нынче, - говорил он, - от всюду брани, ни с кем нам миру нет, ни с Литовским, ни с Крымским, ни с Казанью, все нам не дру- зи, а наше нестроение". Ученые причисляют Берсеня к мыслителям гуманистического толка. Он первым в русской публицистике высказал смелую мысль, что "поганые" с помощью Божьей правды могут осуществить свои деяния. Уже в феврале 1525 года состоялись два собора - великокняжеский и митрополичий, на которых осуждались не поступки Максима Грека и Берсеня Беклемишева, а их идеи. Первый был отдан иосифлянам в их монастырь, второму великий князь приказал отсечь голову "на Москве р е к е " . Воинствующие церковники вновь поднимали голову. Теперь на очереди у них стоял главный их соперник, князь-инок Вассиан Патрикеев. Василий III, приняв тео рию иосифлян о божественном происхождении царской власти, нашел в ней много привлекательного и полезного для усиления своей власти. Союз с иосифлянами позволил ему решить и сложный династический кризис. Около 20-ти лет великий князь не имел с первой своей супругой наследника, и когда он решил второй раз жениться при живой своей Соломонии, "нестяжатели" резко осудили т а - Ш
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4