поместье в Боровске. Осенью того же года Матвей Башкин ожидал испомещения под Москвой. Как сын боярский III статьи , он вошел в тысячу верных царю и великому князю людей в качестве личной охраны государя. В следующем, 1551 году, Матвей и Федор Башкины попали в Дворовую тетрадь, где значатся среди верхушки русского дворянства. Духовником Матвея Башкина стал благовещенский придворный поп Симеон, ближайший соратник Сильвестра. Становится очевидным, что Матвей Башкин находился очень близко к окружению царя Ивана Грозного и имел большой успех по службе. Вполне вероятно, мог бы дослужиться до более высокого уровня, если бы не его вольнодумные и даже еретические взгляды. Вокруг Матвея Башкина образовался кружок вольнодумцев, пропагандировавших иное толкование Апостола и Евангелия. Выступали против иконопоклонения, называя их "идолы окоянии", отрицали необходимость покаяния ("как престанет грех творити» а у священника и не покается , то несть ему греха” ) . Отрицали священное писание, называя "баснословием". Провозглашали любовь к ближнему "как самого с о б е " , выступали против рабства . Во время болезни царя Матвей Башкин пытается привлечь к идеям своего кружка сочувствующих кандидату на престол Владимиру Старицкому. Для этого он однажды пришел к своему духовнику Симеону и изложил ему свои взг ляды. Симеон не замедлил поделиться этим со своим патроном протопопом Сильвестром, сказав при этом, что Башкин "о т меня поучения требует, а иное и сам меня учит", с сочувствием добавив, "и не то показалось д о бр о " . Сильвестр отозвался о Башкине, что "слава про него недобрая н оси т ся " . Однако разговор этот до поры до времени остался тайным. Неизвестно, как бы повернулось дело, если бы царь Иван Грозный не выздоровел. Теперь же над теми, кто колебался присягать младенцу Дмитрию, нависла реаль-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4