александровский радиозавод П. ХМЕЛЕВСКОЙ АЛЕКСАНДРОВ ОЧЕРК-ПУТ ЕВОДИТЕЛЬ ЯРОСЛАВЛЬ ВЕРХНЕ-ВОЛЖСКОЕ КНИЖНОЕИЗДАТЕЛЬСВО 1984
26.890 (2Р) Х65 Рецензенты: А. С. ПЕТРУХНО — старший научный сотрудник Александровского филиала Владимиро-Суздальского музея-заповедника. Е. Л. СОЛЕНОВА — зав. отделом легкой промышленности и торговли Владимирского ОК КПСС Хмелевской П. И. Х65 Александров. — Очерк-путеводитель. — Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1984.—208 с. В пер.: 65 коп. 12000 экз. Эта книга об Александрове Владимирской области — городе необычной и удивительной судьбы. Автор как бы проводит читателя по маршрутам прошлого и настоящего, знакомит с архитектурными памятниками и другими достопримечательностями города и его окрестностей, рассказывает о замечательных людях, чья жизнь и дела тесно связаны с его историей. Книга рассчитана на массового читателя. 26.890 (2 Р344-4Яр.)
ПОЧЕТНАЯ ГРАМОТА ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР Указом от 7 августа 1978 года за успехи, достигнутые трудящимися города в хозяйственном и культурном строительстве, и в связи с 200-летием со времени основания наградил ГОРОД АЛЕКСАНДРОВ Владимирской области ПОЧЕТНОЙ ГРАМОТОЙ ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РСФСР Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР (М. Яснов) Секретарь Президиума Верховного Совета РСФСР. (X. Нешков) 3
; .... . .
От незапамятных годов Стоит мой город Александров — Один из многих городов... В. Коваленко ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! Много разных городов на свете. Они, как и люди, имеют свои имена, биографии, свои, не похо- жие на другие, судьбы. Среди городов Владимирщины хорошо известен, и, как подметил поэт, «далеко виден», и «славен многими дела- ми» и этот город. Вы легко найдете его на географической карте, если посмотрите на северо-восток от Москвы. Да, это — А Л Е К С А Н Д Р О В . Он расположен всего лишь в ста десяти километрах от нашей великой столицы. Александров раскинулся на слегка всхолмленной рав- нине вдоль извилистой, некогда полноводной и судоходной, но с годами обмелевшей реки Серой. Со всех сторон его обступают массивы смешанных лесов, составляющих зеленый наряд всего района. В прошлом Александров — небольшой уездный городок, а ныне — он крупный город областного подчинения и является одновременно административным, политическим, культурный и организационно-хозяйственным центром развитого промышленной) и сельскохозяйственного района Владимирской области РСФСР. По данным на 1января 1983 года общая площадь, занятая городом, составляла около 18 квадратных километров, население — 64,8 тысячи человек. У Александрова богатая история, необыкновенная и удивительная судьба. В сентябре 1978 года он отметил 200- летие своего преобразования в город из Александровской Слободы, далеко известной во времена Ивана Грозного не только на Руси, но и за ее пределами. 5
Самым значительный и ярким периодом в развитии города являются годы социалистических преобразований. Прошлое и настоящее, тесно переплетаясь, убедительно свидетельствуют о неиссякаемых творческих, созидатель- ных силах русского народа. Замечательные памятники архитектуры XVI—XVII веков, сохранившиеся до наших дней, привлекают в наш город большое количество тури- стов. Александровский кремль вошел в «Золотое туристское кольцо» России. Однако получить полное представление об Александрове невозможно без знакомства с его спутниками — городами Карабаново и Струнино. Все три города, многие поколения их жителей нерасторжимо связаны между собой общим процессом социально-экономического развития, единством интересов и действий в трех революциях, совместными уси- лиями и успехами в социалистическом строительстве, родственными узами. Поэтому наш рассказ об Александрове все время будет касаться и этих городов. В прошлом, четыре века назад, из Москвы в Александровскую Слободу по «Большой Слободской дороге» можно было добраться не менее чем за двое суток. Теперь в свет- лом и удобной вагоне «электрички» поездка занимает не более двух часов. Стальные железнодорожные магистрали прочно связывают Александров с Москвой, Ярославлем, Ивановом, со многими другими городами страны. Наш город имеет также несколько ведущих в него и выходящих за его пределы шоссейных дорог: на Кольчугино и Владимир, Карабаново и Киржач, на Струнино, а далее через Площево — на Загорск и Орехово-Зуево. Двориковское шоссе выводит транспорт на автостраду Москва— Ярославль. В южной части города имеется аэродром, обеспечивающий воздушную связь с Владимиром и другими городами области. Так что добро пожаловать в наш город АЛЕКСАНДРОВ !И давайте сейчас, не мешкая, отправимся в первый и самый дальний маршрут — в историю города,
Не зная прошлого, нельзя понять настоящее и построить будущее. М. Горький вехи прош ло го Многослойная толща времени отделя- ет нас, современников, от той далекой поры, в которую на обширных просторах Волжско-Окского междуречья про- рос и стал укрепляться корень Русского государства. Именно тут, между Окой и Волгой, среди дремучих лесов раскинулось благодатное Владимиро-Суздальское ополье, Залесская земля. Умеренный климат, спокойные и, в свое время, богатые рыбой реки и озера, леса с множеством зверя и птицы влекли сюда к себе человека. Многочисленные археологи- ческие находки, в особенности открытая недавно под Вла- димиром Сунгирьская стоянка, неопровержимо говорят о том, что в наших местах человек обитал более двадцати пяти тысячелетий назад. Установлено также, что на тер- ритории Владимирского края в V—VII веках жили представители угро-финских племен: меря, весь, мурома. В VII—X веках с верховьев Днепра и Западной Двины сюда приходят славянские племена — «кривичи и новго- родские словене». Число славян с годами росло, множилось. Меря, весь, мурома растворились в славянском многолюдье и их культурном превосходстве, переняв язык и обычаи славян. Те, кто не пожелал остаться в этих местах, ушли на север и восток, в земли «чуди и мордвы», на Волгу. Они ушли далеко, а память о них осталась до наших дней. Она жива для современников в старинных и загадоч- ных названиях рек, озер, некоторых поселений: Нерль, 7
Кубрь, Пекша, Шерна, Ворша, Киржач. Время смешало их с новыми, славянскими: Берендеево, Андреевское, Новинки, Вишняково, Долгополье, Хорошево, Машково, Вески, Ивановское... А среди них — Арсаки, Архаика, Дуденево, Гидеево, Плеханы, Орда, Татариново — следы более двухвекового пребывания здесь татаро-монголов... ...На том месте, где сейчас протянулись Садовые улицы Александрова, в незапамятные времена располагалось по- селение Великая Слобода — центр обширной волости Переславского княжества. Ее существование на пути из Москвы на Переславль-Залесский, Ростов Великий и Ярославль подтверждается в грамоте «государя всея Руси» Ивана III упоминанием о «Большой Слободской дороге», а наименование волости «Великая Слобода» встречается во многих древних актах вплоть до XVI века. С 1302 года волость переходит в собственность московских князей. Упоминается также и Старая Слобода, существующая ныне, основанная славянами, видимо, еще в языческие времена. Она принадлежала Дмитрию Донскому, завещавшему свою власть и земли сыну Петру. В 1434 году Слобода упоминается в жалованной грамоте другого его сына — князя Юрия Дмитриевича Звенигородского. Возможно, на месте поселения, сметенного пожарами в годы разорительных набегов татаро-монголов, или кня- жеских междоусобиц, со временем выросло Новое село. Его называли еще Александровским селом, а позже все чаще стали именовать Александровской Слободой. Документально Новое село Александровское названо в 1504 году в завещании Ивана III (Калиты) сыну своему Василию III. Подмосковная княжеская резиденция, «место для прохлады» и «охотничьей потехи», по велению Василия III стала заметно преображаться. В 1513 году в ней возводится каменный Покровский собор (позже назван Троицким), а рядом с ним — отдельно стоящая колокольня. В летописи Троице-Сергиева монастыря об этом сказано следующее; 8
«Лета 7022 декабря II года,—П X.) освящена бысть церковь Покрова Пресвятые Богородицы в Новом селе Александровском, тогда же князь Великий в двор вшел». После смерти Василия III Александровская Слобода стала излюбленным местом уеди- нения его сына — молодого царя Ивана IV. Летописи 1532— 1563 годов отметили одиннадцать посещений Слободы юным царем Иваном IV. С декабря 1564 года, став центром опричнины, Александровская Слобода на протяжении семнадцати лет была не только местопребыванием Ивана IV Грозного, но и фактической столицей, политическим и культурным центром Русского государства, на время за- тмившим Москву... ...В первые дни декабря 1564 года московские бояре и дворцовая челядь, мастеровые и нищие-юродивые — все от мала до велика — были очень удивлены небывалый дотоле событием: к кремлю со всех сторон Москвы, поскрипывая полозьями по свежевыпавшему снегу, шли и шли сани. Неподвижно сидевшие в них извозчики угрюмо гля- дели по сторонам и на досужие вопросы любопытных от- вечали суровым молчанием. В многочисленный санный обоз поспешно была погружена дворцовая и церковная утварь—. «иконы, кресты, златом и камением драгим украшенные, и суды златые и серебряные... и платие, и деньги», вся царская «казна», съестные и огнестрельные припасы. Утром 3 Скульптурный портрет Ивана Грозного Реконструкция М. И. Герасимова 9
декабря, после торжественной службы в Успенском соборе, царь Иван IV не менее торжественно и как-то печально простился с боярами и придворными людьми, сел в царский возок и вместе с царицей Марьей и Детьми в сопро- вождении близких бояр и приказных покинул Москву. Куда направлялся царский поёзд, никому ведомо не было. «Подъем же его не таков был, яко же прежде того езживал по монастырям молитися». Не походил он и на увеселительную поездку на «царскую охотничью потеху», до коей царь был большой любитель. Неожиданная распутица задержала царский обоз в Коломенском, но вскоре он добрался до Троице-Сергиева монастыря. Царь, отстояв молебен в память «чудотворца московского митрополита Петра», отправился дальше, на северо-восток, и, наконец остановился в Александровской Слободе — в старинной великокняжеской усадьбе-даче, обнесенной высокими креп- кими стенами. Тотчас же по прибытии в Слободу царь приказал окружить ее надежной охраной, состоявшей «из дворян и детей боярских, особым выбором изо всех горо- дов». В Москву 3 января 1565 года царь отправил своего гонца Константина Поливанова с двумя грамотами. В одной из них, адресованной митрополиту Афанасию, князь- ям, боярам, приказным и служилым людям, Иван IV пере- числил все «измены боярские и воеводския, и всяких приказных людей», начиная со смерти своего отца Василия III до «его государева возрасту» (т. е. до совершеннолетия.— П. X.) и с гневом обрушил на них прямые обвинения в том, что бояре и князья «государеву казну тощили, а при- бытков никаких не делали», себе собрали «великие богатства» и, захватив «земли государьские», раздавали их своим сородичам и друзьям. Царь упрекал князей и бояр за нерадение о государстве, уклонение от службы, за ле- ность в «собирании рати» для отражения набегов «поля- ков, литовцев, немец и татар». Духовенство во главе с ми- трополитом Макарием обвинялось в сговоре с боярами, 10
в попытках оправдать их «измены». Ссылаясь на эти причины, Иван IV объяснял, что он, «от великия жалости сердца, не хотя их многих изменных дел терпети, оставил свое государство (трои, правление. — П. X.) и поехал где вселитися идеже его, государя, бог наставит». В другой грамоте к «гостям, купцам и ко всему хри- стианству Москвы», ко всему «черному люду», царь со- общал, что «гневу на них и опалы никоторые нет»*, чтобы они «никоторого сумления» не держали. Вскоре из Москвы в Александровскую Слободу прибыло специальное посольство из бояр и духовенства упрашивать царя «остаться на царствие». Иван IV после долгих пере- говоров заявил о своем праве «на всех изменников и ос- лушников опалы класть, а иных казнить, имение их брать в казну и учредить себе на своем государстве опричнину» 2. Создав свой «особый двор» и.надежную охрану из «но- вых государевых слуг» и особых стрельцов-опричников, Иван IV решительно и кроваво приступил к осуществлению задуманных реформ. Весь 1565 год был наполнен жестокой борьбой с крупным боярством, ломкой прежнего фе- одалыюго землевладения, «выводом» старых и «испомеще- нием» (наделением землей. — П. X.) новых преданных сподвижников. Из Подмосковья опричнина стала проникать и укрепляться в имевших густую боярско-княжескую прослойку уездах Суздаля, Переславля, Ростова Великого, Ярославля и Шуи, а затем своими крепкими щупальцами захватила Галич, Кострому, Вологду, все Поморье, Мо- жайск, Бельск, Вязьму — на западе. В Москву царь каезжал «на невеликое время», а «пере- бор людишек» вел из Александровской Слободы, которая превратилась в «опришную столицу». Приближенный своим царь повелел «ставити себе дворы и избы разрядные» в Слободе. Развернулось большое строительство. Особенно разросся новыми строениями «государёв двор». 1Полное собрание русских летописей. Т. 13. М,, 1965, с. 391,392. 2 Там же, с. 394. іі
В 1578 году в Александровской Слободе побывал датский посол Яков Ульфельд. В книге его воспоминаний есть гравюра, изображающая план слободского кремля того времени. На нем довольно точно указано местоположение трех храмов, стоящих и поныне на прежних местах, и трех царских дворцов, к сожалению, не сохранившихся. Однако археологу Д. А. Крайнову в 1930 году при проведении рас- копок на территории кремля Слободы удалось найти остатки фундаментов царских дворцов в тех местах, на которых они обозначены на схеме Я. Ульфельда. Следы царских дворцов в 1968 году обнаружила археолог Н. Ф. Смирнова. Но раскопы Д. А. Крайнова и Н. Ф. Смирновой были незначительными по площади и не дали полного представления о зданиях, стоявших на найденных фундаментах. Более ясную картину открыли работы, проведенные в 12 Александровская Слобода в XVI в. Гравюра из книги Я. Ульфельда
Пир в Александровской Слободе. Гравюра XVI в. 1968 и 1970 годах экспедицией Института археологии Академии наук СССР под руководством его директора академика Б. А. Рыбакова. Экспедиция обнаружила два дворцовых комплекса. Из- под толстого, почти в два с половиной метра, слоя кирпич- ного и известкового щебня открылись массивные фундаменты из белого тесаного камня. Одно кирпичное, вероят- но, двухэтажное здание дворца, примыкало к стене Успенского собора. Другое, судя по фундаменту, длиной 34 метра и шириною 12 метров, находилось в средней части кремля. Оно имело два крыльца, просторные входные ле- стницы и белокаменную лестницу, ведшую на второй этаж, а в восточной части, на первом этаже—массивную печь. 13
Судя по старинный преданиям, русским летописям и воспоминаниям иностранцев (Таубе, Крузе, Щтаден, Пос- севино и др.), «государёв двор» представляя из себя сильную по тем временам, основательно укрепленную крепость. «Прибыли мы в крепость пространную и великолепную, сделанную из камня, стенами и рвами окруженную, имев- шую три богатых храма», *— так излагает свои впечатле- ния Яков Ульфельд — датский посланник. А вот как описы- вает Александровскую Слободу немец-опричник Генрих Штаден: «Александрова Слобода устроена так: стены сложены из бревен, врезанных одно в другое и доверху за- сыпанных землей. Снаружи поверх бревен, во избежание пожара, выложена стена в один кирпич высотой от земли до стрельниц»2. Как и во многих других крепостях того времени (в Твери, Коломенском, в Московском Кремле и др.), в Александровской Слободе был подземный ход. В старинном преда- нии говорится, что из царской кельи тайный ход был прз- ложен к реке Серой. Об этом тайнике сообщается и в описи слободского кремля 1677 года, в которой он значится под именем «трубы государевой». Вероятно, «труба» действительно вела к реке и при осаде могла служить ка- налом для доставки воды в крепость, а в критических об- стоятельствах она могла стать тайным выходом, неиз- вестным для противника. Хотя до сих пор подземный тайный ход не обнарулсен (да этого до сих пор никто и не пытался сделать), в существовании его молшо не сом- неваться. Огромный интерес представляет знаменитая «либерия Ивана Грозного» — библиотека, в которой содержались греческие, египетские, латинские, еврейские и другие античные рукописи, древние свитки, пергаменты и пр. Многие 5Ульфельд Я■ Путеілествие в Московию датского посланника Якова Ульфельда в 1575 г. М., 1883, с. 29. 2 Штаден Г. О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опрични- ка. М., 1925, с. 16. 14
поколения историков и археологов пытаются открыть тайну необыкновенно богатого книжного клада. Искали его в Москве — пока безрезультатно. Есть немало сторонников «александровской гипотезы» — И. Я. Стеллецкий, В. И. Осипов, М. Н. Куницын и др. К сожалению, пока еще никто всерьез не предпринимал поисков легендарной «либерии» в Александрове. Словом, пытливых искателей в кремле Александровской Слободы еще ждут нелегкие поиски и, быть может, счастливые открыти я. Вне крепости Александровской Слободы стояли дворы близких к царю вельмож. Особенно выделялись двор цар- ского родственника Глинского и двор Троице-Сергиева; монастыря. В Стрелецкой слободке стояли дворы и службы опричников, составлявших подручное войско Ивана Тройного, на Дворянской стояли дома служилых дворян, в Поднемецкой округе жили иностранцы. По склонам реки Серой располагались многочисленные торговые лавки и купеческие склады. В ту пору Слобода представляла бой- кий рынок, куда со всех сторон съезжались «гости», в том числе иностранные — из Польши, Турции, Персии и других стран. Некоторые опричники сами заводили торговые связи с отдаленными районами Поморского Севера. Английским путешественником Флетчером, побывавшим в России в конце XVI века, не без основания было отмечено, что «Александровская Слобода по доходам стояла на первом месте в государстве». В пору своего расцвета Александровская Слобода являлась важным центром развития культуры и просвещения в государстве. Именно в царствование Ивана IV Грозного на Руси было положено начало книгопечатанию. В 1569 году ученики и сподвижники первопечатника Ивана Федорова Андроник Тимофеев Невежа и Никифор Тарасиев по велению Ивана Грозного перевезли типографию из Москвы в Александровскую Слободу. В здании, поставленной недалеко от северо-западной башни слободского кремля (это место именовалось «печатной слободкой»), за 15
короткое время опытные мастера подготовили и в 1577 году выпустили второе издание «Псалтири». В отличие от изданной ими же этой книги в 1568 году в Москве, вновь изданная получила у многих исследователей названію «Псалтирь Слободская». Она небольшого размера, объе- мом в 280 листов, отличается хорошим оформлением: чет- кий и ясный шрифт, оригинальные украшения, изящные буквицы и заставки. К сожалению, «Псалтирь Слободская» сохранилась в очень небольшом количестве: 7 экземпляров находятся в Государственной историческом музее в Москве, 3 экземпляра хранятся в Государственной библиотеке им. В. И. Ленина и один — в Исторической библиотеке. Есть мнение, что типография в Александровской Слободе просуществовала до 1582 года, но, думается, эта дата предположительна, так как хорошо известно о том, что Андроник Тимофеев Невежа посвятил благородному делу русского книгопечатания более 20 лет своей жизни и свое искусное мастерство он передал сыну Алексею. Исто- рик С. М. Соловьев в своем капитальном труде «История России с древнейших времен», ссылаясь на «известия XVII века о книгопечатном деле», пишет: «Андроник Невежа с товарищами печатал часовники и псалтири, апостолы и евангелия, триоди, октои и прочие божественные книги». В Англии хранится пока что единственный известный экземпляр «Букваря», напечатанного Андроником Неве- жей в 1574 году. Недостаток наших сведений о многих кни- гах, выпущенных в типографии Александровской Слободы, вовсе не служит основанием для книговедов считать, будто в русском книгопечатании был длительный перерыв — в 20 лет (с 1568 по 1587 год). Такое мнение имело место в XIX веке, кое-кто и сейчас склонен так полагать. Но есть и другие суждения, высказанные в печати кандидатом фи- лологических наук, старшим научным сотрудником Государственной библиотеки им. В. И. Ленина Т. Каменевой, александровским краеведом М. Н. Куницыным и др. Опираясь на ряд источников, М. Н. Куницын не без основа16
Печатный станок ХѴI в, ' (Модель) ния предполагает, что Андроник Невежа по заданию Ивана Грозного печатал не только «божественные книги», но и письма-листовки против польского короля Стефана Ба- тория, распространявшиеся во «многих немецких городах». В Александровской Слободе в 1569—70 годах была написана одна интересная русская летопись, которая потом принадлежала сыновьям Дмитрия Пожарского, возможно, подаренная ему жителями Александровской Слободы после освобождения от польско-литовских интервентов в 1612 г. 17
В середине XVI века в Слободе успешно развивалась музыкальная культура. Известны отдельные музыкальные произведения так называемой «крюковой» записи, авторство одной из них приписывается Ивану Грозному. «Опришная столица» видела в своих пределах немало иностранных послов, приезжавших с официальными пору- чениями правителей ряда государств, искавших «союза с Московией». Так, в 1565 году в Александровскую Слободу приезжал князь Михаил Темрюкович Черкасский для пе- реговоров о переходе Черкессии в русское подданство. Че- рез несколько лет сестера его Кученей, крещенная Марией, стала русской царицей — женой Ивана Грозного. В 1567 году в Слободе побывал шведский канцлер Нилс Гилленстерн, в 1569 году — английский посол Рейндольф, в 1582 году — посол папы Римского Антонио Поссевино. Часто бывали в Слободе депутации Ливонского ордена и Польско-Литовской Рады, посланцы Австрии и Дании. Кого только ни повидала Александровская Слобода за короткое время своего необыкновенной) и грозного величия! Многие события истории Русского государства второй половины XVI века и личной судьбы Ивана Грозного тес- ным образом связаны с Александровской Слободой. Здесь укрывались царь, его семья и весь царский двор во время «морового поветрия» (чумы. — П. X.), постигшего Москву в 1568 году. В 1569 году из Слободы Иван IV совершил карательный поход на Тверь, Торжок, Клин, Новгород и Псков, В Слободе царь пережил набег крымских татар на Москву в 1570 году, когда «крымцы» дотла сожгли и разрушили город. В 1571 году Иван Грозный повелел свезти в Слободу со всех концов Руси две тысячи невест, из которых выбрал себе в жены Марфу Собакину. В Александровской Слободе царь «отдыхал» после Дерптского похода в 1577 году. Отсюда он руководил ходом Ливонской войны и писал по- лемически-остроумные письма к польско-литовскому королю «Степке Баторию», литовским и польским панам. 18
Иван Грозный и сын его Иван. Репродукция с картины И. Е. Репина 10 ноября 1581 года царь в припадке гнева в ссоре с сыном Иваном совершил сыноубийство: ударом посоха в висок он смертельно ранил царевича, который через несколько дней скончался. Эта трагедия изображена на картине великого русского художника И. Е. Репина, хранящейся в Третьяковской галерее в Москве. Сердце цепенеет при виде поникшего, истекающего кровью царевича, потухаю- щего взгляда умирающего и безумных глаз не грозного царя, а простого смертного, охваченного ужасным горем, страхом и раскаянием в содеянном... Вскоре после смерти сына Иван Грозный навсегда по- кинул свою подмосковную опричную резиденцию, в кото19
рой провел многие годы. За ним следом из Александровской Слободы выехалн почти все князья и бояре из царско- го окружения. Оставшаяся без прежнего внимания, Слобода так же, как и возвысилась, стала быстро терять свое величие и значение в истории Русского государства. Заброшенность и запустение ее в начале XVII века довершили грабежи и пожары в годы польско-шведской интервенцни. В то лихолетие Слобода и прилегающие к ней места были ареной ожесточенных сражений. Весной 1609 года Александровская Слобода была захвачена отрядом гетмана Яна Сапеги, который вел долгую, безуспешную осаду Троице-Сергиева монастыря и продвигался на Юрьев-Польский и Переславль. На пути инозем- ных захватчиков встали русские войска под водительстзом 24-летнего воеводы М. В. Скопина-Шуйского. Сентябрьской ночью 1609 года застигнутый врасплох польский гар- низон в Слободе был разбит наголову. Сапега предпри- НЯЛ попытку вернуть Слободу, для чего двинул к ней четырехтысячный отряд хорошо вооруженной конницы. Уси- лив укрепления Слободы, М. В. Скопин-Шуйский не только сумел успешно отразить первый натиск поляков, но и ловким маневром нескольких конных сотен зашел им во фланг и тыл. Этот маневр обеспечил русским победу в сражении на поле у села Б. Каринского. Поле это до сих пор называется «полосами Шуйского». В январе 1610 года М. В. Скопин-Шуйский, собрав в Александровской Слободе значительные силы, направил их к Троице-Сергиеву монастырю, осажденному поляками. Гетман Сапега, опасаясь нового разгрома, не приняв боя, снял осаду монастыря и отошел в Дмитрову. Однако летом 1611 года он вновь двинул свои войска на Александровскую Слободу и Переславль-Залесский. На этот раз в Слободе не оказалось до- статочных сил для ее защиты. Она была взята приступом. Свыше тысячи посадских людей попытались укрыться в ко- локольне. Поляки обложили колокольню бревнами и подожгли их. Почти все, кто укрылся в ней, погибли. 20
В те годы земли нашего края, находясь под пятой ин- тервентов, подверглись сильному разорению и опустоше- нию. Гнев и ненависть к захватчикам подняли народ на героическую борьбу с ними. Народное ополчение, собранное в Нижнем Новгороде и Ярославле, по дороге в Москву прошло через Ростов, Переславль, Александровскую Слободу. К колоннам ополченцев примкнули и александ- ровские ратники. Народное ополчение, возглавляемое Козьмой Мининым и князем Дмитрием Пожарским, в октяб- ре 1612 года очистило от иноземных захватчиков подмосковные земли, освободило Москву. После изгнания интервентов Александровская Слобода оказалась грудой развалин. Остатки дворцов и храмов почти пятьдесят лет поливались дождями, заносились глубокими снегами, буйно зарастали бурьяном. Долгое время никто и не помышлял их восстанавливать. Медленно возрождалась жизнь и на Посаде Слободы. Правда, она не замирала и в самые лихоимные годы. Куз- нецов, ямщиков, владельцев постоялых дворов, шорников, разного рода ремесленников, торговых людей кормила и содержала «Большая Слободская дорога из Москвы в Поморы». В описи 1675 года по Александровской Слободе мы на- ходим сведения, говорящие о том, что «...на Посаде, на торговой площади ряд, а в нем 75 лавок да трое шалашей, четыре полка да прилавок, два места лавочных, где приез- жие люди становятся с рыбою и солью... На площади харчевня, 17 амбаров, да две солодовни, да под горою у реки Серой 22 кузницы».1 Та же опись называет фамилии куз- нецов Жижимонтовых, Нестеровых, Лысковых, Быковых, Кириловых и других. Остававшаяся почти полстолетия без внимания, Александровская Слобода— старинная царская вотчина — в і Стромилов Н. С. Александрова Слобода в XVII в. и ее Успенский девичий монастырь (1612—1699 гг.) —«Чтения общества исто- рии и др. древност. Российских». Кн. 2, М„ 1883, с. 44. 21
середиие XVII века вновь становится предметом заботы но- вых русских царей дома Романовых. В царствование Алексея Михайловича в Александровской Слободе был основан Успенский женский монастырь, под который в 1650 году были переданы Успенская церковь и уцелевшая часть каменной палаты — остатков царского дворца. Работы начались с ремонта церкви и сооружения келий для монахин. затем была возведена каменная монастырская ограда (по размерам меньше той, которая окружала дворцы и храмы во времена Ивана Грозного). Высокие толстые стены имели бойницы верхнего, среднего и «подошвенного» боя, щели, через которые можно было лить расплавленную смолу на головы осаждающих. По углам ограды были воздвинуты четыре боевые круглые башни, въездные восточные ворота выдвинуты за линию стеи вперед. Позже ограда монастыря была расширена до прежних размеров. Возведение стен было завершено в 1680 году. Конечно, по прочности это укрепление значительно уступало сооруженному в XVI веке. Тем не менее, в 1689 году в разгар стрелецкого мятежа молодой царь Петр I с женой и матерью выжидал исхода событий, укрывшись за стеками кремля Александровской Слободы — подальше от мятежной Москвы. Здесь со своим «потешным полком» он проводил отнюдь не потеш- ные военные учения с пушечной стрельбой и «конными эк- зерцициями» (маневрами). Сюда, в Слободу, после подавления мятежа была доставлена под стражей царевна Марфа Алексеевна — сестра Петра I, заподозренная в соучастии с организаторами стрелецкого бунта. Она была пострижена в монахини под име- нем Маргариты, поселена жить в пристройке к Распятской церкви-колокольне, в 1707 году похоронена в склепе на общем кладбище, в юго-восточном углу Успенскаго монастыря. Позже, в царствование Анны Иоановны, по просьбе сестер царевен Марин и Феодосии, останки царевны-монахини Маргариты были перезахоронены в подклете «церкви 22
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4