ішя, что завтра утром четыре тысячи рабочих предложат саперам сдаться. Солдаты, по слухам, ненадежны». Следуя духу полученных телеграмм, губератор, в свою очередь, сообшал: «Москва. Командующему войсками округа. Есть сведения, что саперы сдадутся по требованию рабочих». «Петербург. Министру внутреиних дел. В Александрова взбунтовавшиеся рабочие арестовали исправника и всю полицию, ввели свое управление. Предполагаю, что саперный батальон принял их сторону. Три раза телеграфировал военному округу о посылке войск, но от- вета не получаю. Ходатайствую о немедленной посылке войск и по прибытии войск предполагаю объявить военное положение».1 В Александров из Москвы и Владимира шли пр.едпи- сания об оказании «энергичного содействия гражданский властям», о разоружении рабочих и «освобождении из-под ареста чинов полиции», а при «недостатке своих сил» гу- бернатор советовал полковнику Шадрину «телеграфировать об этом командующему войсками округа».2 Из этого видно, что губернские и столичные власти были в растерянности от революционных событий, развернувшихся по всей стране. У них было много хлопот и без Александрова. В Москве шли баррикадные бои, бастовали железные дороги, что мешало переброске войск. Во Владимирской губернии, кроме Александрова и Струнина, бастовали рабочие многих других городов, сочувственно относились к забастовщикам крестьяне и солдаты местных воинских подразделений. У губернатора эта обстановка вызвала еще больший страх и тревогу. Он шлет министру внутреиних дел паническую телеграмму: «Ввиду захвата власти рабочими в Александрове и буйного настроения рабочих Кольчугинского завода Юрьевского уезда, невозможности восстановления власти местными силами, огка- 1ГАВО, ф. 14, оп. 5, д. 206, л. 53. 2ЦГИА, ф. 2520, оп. 1, д. 4, т. 30, л. 97. 60
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4