Обследовавший барановские казармы в 1882 году губернский фабричный инспектор писал в отчете: «Постелью рабочих в этих казармах служит обыкновенно собственная их одежда или разная рвань и только изредка попадаются набитые соломой мешки. Казармы крайне тесны и грязны... все щели в нарах кишмя кишат клопами и тараканами» Г Среди рабочих не случайно ходила кем-то сложенная песеика: Про барановскую спальню Слушай песню, весь народ. Эта грязная казарма > Нам покоя не дает. На работе так устанешь, Что померкнет белый свет, Отдохнуть на нары ляжешь — От клопов спасенья нет!2 Семейные рабочие размечтались в узких и темньіх, в одно окно, каморках, похожих на клетки, в которых «на сторонках» ютились 4—6 семей, отгороженных одна от другой ситцевыми занавесками. Взрослые спали на нарѵДх или самодельных деревянных кроватях, дети — на полатях, устроенных над входной дверью. Каждый шаг рабочего в казарме был под наблюдением и регламентировался многочисленными строгими запрета- ми. Приводить к себе в гости родных, знакомых, тем более «сторонних», громко разговаривать, петь песни и т. п. — все было «недозволено», за всякое нарушение — штраф. Надзор за порядком в казармах возлагался на «хожалых» (смотрителей, ходивших по казармам. — П. X .)— людей, как на подбор, грубых, угрюмых, придирчивых/нередко пу- скавших в ход палки или плеть. Они неусыпно следили за каждым: как себя ведет, чем занимается, с кем общается, где и как живут члены семьи, родственники... Все сведения 1Песков П. А. Фабричный быт Владимирской губернии. С.-Пе- тербург, 1884, с. 56. 2Записана со слов старого ткача. Архив автора. 39
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4