декабря, после торжественной службы в Успенском соборе, царь Иван IV не менее торжественно и как-то печально простился с боярами и придворными людьми, сел в царский возок и вместе с царицей Марьей и Детьми в сопро- вождении близких бояр и приказных покинул Москву. Куда направлялся царский поёзд, никому ведомо не было. «Подъем же его не таков был, яко же прежде того езживал по монастырям молитися». Не походил он и на увеселительную поездку на «царскую охотничью потеху», до коей царь был большой любитель. Неожиданная распутица задержала царский обоз в Коломенском, но вскоре он добрался до Троице-Сергиева монастыря. Царь, отстояв молебен в память «чудотворца московского митрополита Петра», отправился дальше, на северо-восток, и, наконец остановился в Александровской Слободе — в старинной великокняжеской усадьбе-даче, обнесенной высокими креп- кими стенами. Тотчас же по прибытии в Слободу царь приказал окружить ее надежной охраной, состоявшей «из дворян и детей боярских, особым выбором изо всех горо- дов». В Москву 3 января 1565 года царь отправил своего гонца Константина Поливанова с двумя грамотами. В одной из них, адресованной митрополиту Афанасию, князь- ям, боярам, приказным и служилым людям, Иван IV пере- числил все «измены боярские и воеводския, и всяких приказных людей», начиная со смерти своего отца Василия III до «его государева возрасту» (т. е. до совершеннолетия.— П. X.) и с гневом обрушил на них прямые обвинения в том, что бояре и князья «государеву казну тощили, а при- бытков никаких не делали», себе собрали «великие богатства» и, захватив «земли государьские», раздавали их своим сородичам и друзьям. Царь упрекал князей и бояр за нерадение о государстве, уклонение от службы, за ле- ность в «собирании рати» для отражения набегов «поля- ков, литовцев, немец и татар». Духовенство во главе с ми- трополитом Макарием обвинялось в сговоре с боярами, 10
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4