дилось участвовать в приёме раненых. Вот что она рассказывает: «В первые дни войны в здании средней школы № 3 был развёрнут эвакогоспиталь № 1890. Его начальником стал Николай Константинович Воронин <...>. В здании девятой школы (здание вплотную примыкало к зданию школы № 3) был санпропускник. Сюда поступали раненые. Здесь они проходили обработку: их мыли, меняли бельё, отправляли —кого в перевязочную, кого в операционную. В госпитале была оборудована кухня, аптека, сапожная мастерская, прачечная. В классах —палаты. Но их не хватало, приходилось ставить койки и в коридорах. Очень много раненых было в 1941 году. Все сотрудники госпиталя были на военном положении, работали круглосуточно, помогали друг другу. Мы штопали бельё, гладили, подшивали воротнички. На фронт отправляли в чистом хорошем белье. Уход за ранеными был хороший. Трудновато было с питанием. Многое для раненых делали жители ближайших деревень. Они приносили парное молоко, домашнее печенье. Не было уныния и паники, раненые рвались на фронт...». О том же госпитале вспоминает фельдшер Н.П. Шубина: «Раненых было очень много, поэтому вместо коек делали нары или иногда клали на пол солому, накрывали простынями и клали на эти “кровати” раненых. Я многое не умела делать, приходилось учиться всему прямо на месте. В дальнейшем приходилось делать все операции: переливать кровь, накладывать гипс, делать уколы. Всему этому я научилась быстро. Сама сдавала кровь для раненых. Бомбёжек не было, но тревоги объявлялись часто. Приходилось уводить и уносить раненых в бомбоубежище. А иногда во время воздушной тревоги делали операции и не выходили из операционной. Работали и днём, и ночью. Ночью принимали раненых, обрабатывали их, а днём их отправляли в тыловые госпитали. Очень тяжёлых раненых оставляли в госпитале до выздоровления». Вспоминает Н.П. Шубина и о смерти раненых: не всех удавалось спасти: «Помню один случай. В госпиталь поступил тяжело раненый боец по фамилии Баян. Он попал ко мне в палату. Каждый день спрашивал, не пришло ли ему письмо? Но писем не было. Прожил Баян не долго, от тяжёлого ранения умер. После его смерти пришло письмо из дома. Оказалось, что жена и пятеро детей были в эвакуации и поэтому долго не писали. Да и письма шли 21
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4