Часть вторая ВРАГ У ВОРОТ Т. М. Куренкова (из воспоминаний) : Всю осень 1941 года мы рыли окопы и противотанковые рвы на подступах к городу. На заводе оставались лишь те из работниц, которые имели маленьких детей. Домой добирались пешком. Придёшь в холодную квартиру, поставишь кипятить чай в кружке, а сама уже с ног валишься, спишь. А утром, чуть свет, снова отправляешься за город. И так всю осень и начало зимы, а наступила она в тот год рано и была очень холодной, морозы доходили до 30 градусов. В. А. Гаврилова (из воспоминаний) :Мы с сестрой во время войны были школьницами. Старшей сестре, девятикласснице, досталось трудностей больше. Ей приходилось рыть окопы. Вокруг города создавалась полоса заграждения. Самое страшное было в том, что в декабре 1941 года морозы доходили до 30° и ниже. А одеть было нечего, да и есть тоже. Когда утром Люся собиралась «на окопы», одевали её всей семьёй. Ноги она всё-таки отморозила и страдает от этого всю жизнь. В 1941-42 гг. в городе нередко звучали сигналы воздушной тревоги. Налёты немецкой авиации были чаще ночью, но иногда мы видели их и днём. Но настоящих бомбёжек не было. На страже были зенитные батареи. Одна из них располагалась в парке им. Пушкина, на южной площадке, откуда открывается такой великолепный вид. Там стояло по кругу несколько зенитных орудий и прожекторы. Обслуживали всё это хозяйство девушки-зенитчицы. В коротких юбочках, сапогах, гимнастёрках, туго обтянутых ремнями. Какими они были красивыми! Не было никакого забора, ограждения, только колючая проволока высотой до уровня пояса указывала условную границу запретной зоны. А смотреть на зенитки и зенитчиц можно было свободно и разговаривать с девушками тоже. По ночам мы наблюдали в окно, как по небу шарят лучи прожектора. Если в луч попадал самолёт, сейчас же туда направлялось несколько лучей других прожекторов. Начинался сухой треск зениток. Не знаю, сбивались ли самолёты, но город они не бомбили. Л. П. Низова (из воспоминаний) : Наша тихая зелёная улица Ильинская Покатая с началом войны резко изменилась. На месте любимой зелёной лужайки вырыли бомбоубежище. Часто летали немецкие бомбардировщики. Они издавали такой страшный гул, что всё дрожало, даже посуда в горках звенела и разбивалась. Первое время мы с мамой ходили в бомбоубежище рядом с домом. Я брала с собой учебники и куклу, хотя папа советовал брать бутылку воды. Потом он вообще запретил нам уходить в это убежище. Он был болен и говорил, что если погибать, то всем вместе. Г. Н. Минина (из воспоминаний) :В городе было организовано пехотное училище на базе курсов «Выстрел». Мой отец, Николай Алексеевич Углицкий, принимал участие в создании училища (он слу
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4