Часть вторая ВРАГ У ВОРОТ дей, на которых приезжали озабоченные военные. Привязав их на центральной площади к ограде Пушкинского парка, они бегом вбегали в Госбанк, чтобы получить деньги для воинских частей. Поскольку мой отец был заместителем главного бухгалтера, мы жили на квартире в здании Банка. Доступ к ценностям в кладовую имел только мой отец и старший кассир. С началом войны днём обслуживали клиентуру и воинские части, а ночью принимали ценности московских банков, которые потом переправлялись дальше. Примерно недели через две после начала войны со стороны Москвы в наш город и через него потянулись чёрной лентой машины. Они шли плотно, почти касаясь друг друга бортами. Это москвичи покидали столицу. В Куйбышев эвакуировались учреждения, учебные заведения, в том числе и Институт музыкально-педагогический, в котором мы с мужем учились. Стал готовиться к эвакуации и наш Госбанк. Пошатнулось здоровье моего отца, и ему пришлось уйти с работы, освободив казённую квартиру в Госбанке. А. П. Пугачёва (из воспоминаний) : Со стороны Москвы двигался плотный ряд машин, повозок и других транспортных средств передвижения. Город был буквально забит этим потоком. Машины стояли на всех улицах, примыкающих к шоссе Москва-Горький, так плотно, что с трудом можно было пробраться к своим домам. Можно было видеть машины с надписями «Продукты», «Рыба», «Почта» и др. Через город гнали скот из западных районов. Весь сентябрь Владимир лихорадило. Народу в городе заметно прибавилось. Тут же разобрали всё, что было можно, в магазинах. Из Владимира тоже началась эвакуация - уезжали заводы... И, увы! Наши семьи - наша и маминой сестры - тоже собрались в эвакуацию. У маминой сестры, Надежды Александровны Бородиной, муж был военный. Ему удалось включить в число отъезжавших и нашу семью. Мы должны были ехать в город Троицк Челябинской области. Вот уже уложены вещи. Мы сидим и ждём машину. Как жалко было оставлять уютный дом в Сосенках, обжитые комнаты! Ведь всё не возьмёшь с собой. Помню, мне жалко было оставлять кухню с её тарелками на полках, чугуном для воды, ухватами, табуретками. Мама отказалась ехать. Дом бросить нельзя. «А ты поезжай», - сказала она. Вот мы сидим с вещами возле дома. Пришла машина, мы прощаемся с мамой. Но вдруг поняли: «Как же мы будем без неё там?» Мама всегда была стержнем нашей семьи. Умная, рассудительная, практичная, она всегда знала, что и когда делать. И мы не поехали. Вернулись в дом повеселевшими, поставили самовар и сели пить чай... Н. М . Баранов (из воспоминаний) : Я встретил войну в детс- ком костнотуберкулёзном санатории, который находился на Студёной Горе.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4