Часть четвёртая «ГОРБУШКА ХЛЕБА, ДВЕ КАРТОШКИ...» Т. Ф. Гончарова (Карпова) (из воспоминаний) : В 1942 году я поступила в фельдшерско-акушерскую школу. Она находилась на ул. III Интернационала (рядом в бывшим магазином «Главхлеб»). Дом был двухэтажным: на первом этаже размещалась студенческая столовая, на втором - учебные классы. В нашей группе учился эвакуированный из Ленинграда юноша, Андрей Личко, которого мы звали «профессором». Жил он с матерью и сестрой. Был Андрей очень истощён, у него шелушилась кожа. Учился он очень хорошо. Позднее стал действительно профессором. Мой будущий муж тоже был из эвакуированных. Их семью - отца, мать, сына - поселили в доме, где был магазин «Главхлеб», наверху. Это была кухня. У них стояла кровать, стол, табуретки и стеллаж с нотами: отец был музыкантом, работал в Доме офицеров. Л. М. Егорова (из воспоминаний) : Мы жили впятером (мама, бабушка и трое нас - сестёр) в квартире из 3-х комнат на ул. Комсомольской. К нам подселили семью артистов, эвакуированных из Ростова. Глава семьи Макс Александрович Корнгольд был дирижёром, его жена Анечка пианисткой. У них был сын Шурик. Зимой они работали в театре, летом уезжали на гастроли. Прожили у нас два сезона. Расставаясь с ними, я плакала: Анечка учила меня играть на пианино, которое для неё привезли из театра. Эвакуированные артисты жили и у соседей: Линьковых, Блиновых. И. В. Синявина (из воспоминаний) : Среди осевших в городе семей было много интеллигенции, хороших специалистов. Например, прекрасный преподаватель музыки, оказавшаяся старой знакомой моей матери, Антонина Михайловна Беляева. Она приехала с красавицей-дочкой Милой, примерно моего возраста, и старшим сыном Валерой, который сразу поступил в авиамеханический техникум. Потом Антонина Михайловна с дочерью вернулись в Москву, а Валерий так и остался работать во Владимире, став впоследствии видным руководителем. Валерий Анатольевич Беляев многие годы был председателем областного совета профсоюзов. Г. Н. Минина (из воспоминаний) : В нашем классе появились эвакуированные - Таня Брук из Москвы и Таня Хлюпина из Ленинграда. Таня Хлюпина приехала с мамой. Они жили сзади Старой аптеки в двухэтажном каменном доме с аркой. Здесь жил их дед Хлюпин, который раньше был владельцем дома, а в советское время - дворником. Им выделили комнату (бывшую кухню). Спали на топчане. В комнате была печь, стоял всегда покрытый скатертью стол. Отец Тани пропал без вести. Как потом выяснилось, оказался в плену, в лагере Бухенвальд, был в подпольном центре. Освободили его французы. Таня приехала во Владимир дистрофиком, у неё была странная речь.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4