по льду Клязьмы, по насту через пойму. Кое-как нарубили топориком дров, погрузили их на саночки, отправились обратно. Но тут началась метель. Не знаю, как добрались до дома. Только дрова все растеряли по дороге. Вернулись замёрзшие, голодные, с пустыми руками. Дрова пришлось купить втридорога, потому что печку топить надо было: дверь из комнаты открывалась прямо на балкон. Вода в комнате у двери замерзала. В Ногинске в 1942 году умер от голода мой дедушка Алексей Николаевич Керский - юрист. Бабушку Александру Дмитриевну мама после его похорон привезла во Владимир. Но осенью того же года умерла и она. Умерла и няня Софья Евдокимовна Сивухина. Обеих похоронили на Князь-Владимирс- ком кладбище. Голод преследовал постоянно. Чтобы как-то прокормиться, мама ходила в близлежащие деревни менять на картошку наши нехитрые пожитки. Унесла всё, что было, свою и мою одежду. Я плакала, когда она понесла моё последнее платьице - серенькое, с белым воротником. Дали ей за него ведро картошки. Много лет спустя одна моя знакомая сказала, что это платье до сих пор носит её сестра. Как обидно было слышать это!.. До войны позади нашего дома был большой сад, которым пользовались все жители коммунальных домов улицы им. Фрунзе. Зимой 1939/40 гг. сад вымерз. Заложили новый сад, на каждую семью по деревцу. Деревья прижились, но началась война, голод заставил людей разделить сад на грядки. Деревья погибли. Были у нас и огороды на берегу Лыбеди. Внизу у реки почва была хорошая, а сверху - глинистая. Там мы сажали картошку. На валу, где мы играли, было много разной травы, которую мы ели. С удовольствием лакомились семенами лип, которые росли вокруг наших огородов. Запомнилась первая воздушная тревога в городе. Радио не выключалось никогда. И вот однажды услышала: «Граждане! Воздушная тревога!» Загудела сирена. Что делать? Вдруг прибежал со второго этажа взрослый мужчина, спрашивает: «Леночка! Воздушная тревога! Что делать?» Я нашла памятку и стала смотреть, что там написано. Прочитала: «Приготовьтесь». Сосед успокоился, пошёл готовиться... В саду были вырыты щели с накатами из брёвен. Первое время мы бегали туда прятаться, но воздушные тревоги были так часто, а бомб упало на город только две, да и те не взорвались, что мы перестали бояться. Но гуденье немецких самолётов, частые тревоги - вспоминать это жутко... В. И. Титова (из воспоминаний) : Особенно большой трудностью в те годы была проблема с дровами. На всю зиму мы переселялись жить в крохотную кухоньку, где стоял кухонный стол-шкаф, пара стульев, узкая кровать вдоль стены, а основное место занимала русская печь, бывшая нашим спасением. Спали мы на ней, на кровати спала мамина сестра, тётя Шура. На печке я чаще всего играла и днём, когда оставалась дома. СУРОВЫЙ БЫТ ВОИНЫ!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4