ценное, что у неё было: не очень новые белые валенки, с которыми мы и спрятались в наше убежище! И. В. Гура (Ш оффс) (из воспоминаний) : Всё чаще объявляли воздушные тревоги, слышался гул самолётов, но город не бомбили, летели дальше - на Ковров и Горький. Я нашла подходящую и интересную работу на местном радиовещании. Сначала работала диктором, потом литсотрудником и под конец, когда Владимир стал областным центром - редактором последних известий. Круг моих знакомых расширился. По долгу службы я общалась с первым секретарём горкома партии, с директором завода «Автоприбор», с руководителями других предприятий. Жизнь была трудная, полуголодная. Выручало то, что дядя устроился в медпункт на хлебозаводе, иногда приносил оттуда буханку хлеба. Меня подкармливали на заводах, где я собирала материал о стахановской работе коллективов. Поговоришь с рабочими, с начальником цеха и получаешь талончик на обед в заводской столовой. Но всего этого было, конечно, мало. Однажды, когда меня везли в передовой колхоз в Сновицы зимой, в дровнях, я потеряла сознание, чем очень напугала своего возницу. В вишнёвых садах стали выращивать картошку и другие овощи. Пытались выращивать помидоры, но никаких плёнок тогда не было, и помидоры, снятые зелёными, дозревали на подоконниках. Все школы были заняты под госпитали, большой госпиталь был и в бывшем Доме офицеров, куда мы раньше бегали на танцы. Недалеко от города стояла танковая часть. Офицеры часто появлялись в городе, ухаживали за девушками. Семья моей подруги Аги Ошур- ковой была знакома с полковником Владимиром Александровичем Фоменко, который помогал им, чем мог. Однажды привёз машину дров. Во Владимире формировалось ополчение, забирали молодёжь, но моя работа меня от этого избавила. Во время войны мы жили уже в новой квартире, которую дядя получил от химического завода, где он работал в медпункте. В доме на Первомайской мы имели две комнаты в коммунальной квартире. Несмотря на положение ссыльного, обязывавшее его каждые 10 дней отмечаться в НКВД, дядя пользовался большим авторитетом и уважением за свой труд и большое личное обаяние. Он понимал, что мне необходимо получать высшее образование. Ленинградский университет находился в то время в эвакуации в Саратове. С большим трудом, преодолев четыре пересадки, на которых в то время творилось что-то невообразимое, я добралась до Саратова, поступила в университет, и начался новый период в моей жизни. Шёл 1944 год... СУРОВЫЙ БЫТ ВОЙНЫ!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4