Часть четвёртая «ГОРБУШКА ХЛЕБА, ДВЕ КАРТОШКИ...» 114 перь видим большие стройки загородного района, стояли строевые сосны. Моста постоянного не было, а был Живой мост, который наводили после того, как пройдёт весенний паводок. Зимой по замёрзшей Клязьме ходили в лес за хворостом... А поскольку надо было успеть до работы, до начала школьных занятий ещё и картошку сварить, то выходили из дома в 4 часа утра. Хворост привозили на саночках. Я ходила с тётей Маней или с мамой. Одна впрягалась в санки, другая сзади палкой подталкивала. Е. В. Кудрякова (из воспоминаний) : Люди стояли на улицах и терпеливо ждали сообщений с фронта, слушая информационные сводки, которые передавали установленные на столбах репродукторы. А самолёты противника гудели над городом. Окна наглухо затемнили, чтобы вражеские самолёты не обнаружили населённые пункты. Велено было рыть бомбоубежища. В частных домах их отрывали на своих участках. Глядя на эти канавы, становилось ясно, что они никого не спасут от бомбардировок, если они будут. Г. Н. Минина (из воспоминаний) : В ГОДЫ ВОЙНЫ МЫ уЧИЛИСЬ В школе, которая находилась на Студёной горе, в бараке (там сейчас стоит котельная завода ОЗПО). Барак был одноэтажный, деревянный. С обеих сторон длинного коридора были классы. Я училась в 4 классе. Во дворе были щели для того, чтобы спрятаться от бомбёжек. Однажды, когда объявили воздушную тревогу, мы побежали к убежищу. Но накануне был дождь, и щели были заполнены водой и глиной. Р. А. Володина (из воспоминаний, записанных её внучкой КатейРязнцво): В те далёкие военные годы бабушке было пять лет. «Бабушка, помнишь ли ты своё военное детство?» - спрашиваю я. «Помню, внучка, как сейчас вижу оклеенные крест-накрест бумагой стёкла в окнах, чтобы в случае бомбёжки не вылетали из окон. Помню занавешенные вечером одеялами окна, чтобы не проникал лучик света. Город был затемнён, чтобы враг не видел огни города и не сбросил бомбы. И всё-таки две бомбы немцы сбросили, но, видно, Бог оберегал нас, они не взорвались. ..». Я представляла, как она маленькой девочкой с куклой в руках во время воздушной тревоги, когда воет сирена, а по радио предупреждают: «Граждане, воздушная тревога! Граждане, воздушная тревога!» - спускается в бомбоубежище. Там люди с почерневшими от горя лицами ждут окончания воздушной тревоги, кто-то тихо плачет, получив «похоронку» с фронта. Улыбки сошли с лиц. В каждой семье кто-то был на фронте: отец, сын, родственники. На фронте, по рассказам бабушки, погибли два её дяди, один через четыре месяца после начала войны. Пропал без вести один из родственников.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4