работа была недалеко от дома, но, с другой стороны, мы с братом оставались на ночь одни, и нам было страшновато. Кроме того, на меня легла обязанность топить печку. Надо было набрать в сарае (а он был во дворе) охапку дров, затащить их на второй этаж, подготовить печку: выгрести угли (для самовара) и золу, правильно уложить дрова, открыть вьюшку, разжечь и вовремя закрыть, чтобы не упустить жар и не угореть. Маму после работы ждали, как Бога: иногда она приносила с собой недоеденные санаторными детьми кусочки еды. Она разворачивала жалкий бумажный свёрточек, и мы с братом, как заворожённые, впивались глазами в эти слипшиеся огрызки хлеба. Но ведь они слиплись оттого, что были помазаны маслом или вареньем! А это такое лакомство, от которого мы давно отвыкли. Есть хотелось постоянно. Взрослые, конечно, переживали за детей, но что они могли сделать? Мама вспомнила свой опыт: в годы революции ещё девчонкой вместе с отцом она ездила на Украину за хлебом, меняла вещи на муку и другие продукты. Предложила соседкам поехать по деревням, попробовать добыть какую-нибудь еду. Собрались соседки: тётя Маруся Лебедева (у неё было трое детей), тётя Надя Крутина (двое детей), тётя Тоня Козина (двое детей) и мама. Они взяли большие санки, нагрузили их разным барахлишком и отправились за Клязьму по направлению к Судогде. Вернулись, хоть и измученные, но довольные: наменяли муки, картошки, караваев печёного хлеба. Под Новый год мама захватила несколько ёлочных игрушек. И вот - неожиданность: за какой-то блестящий шарик деревенские жители давали аж по две-три картофелины! В следующий «поход» ёлочные игрушки стали чуть ли не основной «валютой». Так и пережили две зимы. И. Е. Ж уков (из воспоминаний) : По карточкам получали хлеб, отстояв огромные очереди. А за мылом стояли всю ночь, переписывая номера на руке. И нас мама брала в очередь, т.к. мыло давали (продавали) по одному куску на человека. Сами из зёрен пшеницы, купленной на рынке, делали муку (если её можно так назвать) и пекли хлеб. Осенью ходили по огородам, перекапывали пашни в поисках пропущенной картошки, срезали оставшиеся кочерыжки капусты, чистили их и грызли. Сушили мелко нарезанную морковь и заваривали её как чай. Пили его с подсушенными кусочками красной свёклы. Много, очень много было всего тяжёлого, трудного, грустного. И всё почему-то казалось в сером цвете. Отложился в памяти серый цвет, тёмные городские улицы... Т. Ф. Гончарова (Карпова) (из воспоминаний) : Отопление в квартире было дровяное. С дровами было плохо. За мостом через Клязьму был сосновый бор. Туда мы и ездили за дровами. Почти всю меСУРОВЫЙ БЫТ ВОИНЫ!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4