мана о царской библиотеке, которую он видел в 1565 — 1566 гг. Подчеркнем, что С. Белокуров в своей монографии вынужден был признать, что известия о посещении Веттерманом Москвы (Московии) с трудом поддаются проверке!.. [1, 286j. Ряд серьезных историков: Н. П. Лихачев, Д. Ф. Кобеко, А. И. Соболевский свидетельствуют: ни Веттерман, ни Ниенштедт не имели никаких причин сочинять что-либо о библиотеке московского царя [21, 32]. В этой связи, приведем слова возмущения старейшего археолога И. Я. Стеллецкого, высказанные им в 1948 году в беседе с александровским журналистом П. И. Хмелевским, по поводу сомнений С. Белокурова, в существовании «Либерии» «Библиотеки..», — Г. К.) на том основании, что о ней «нет ни одного современного свидетельства русского», а потому «искать бесполезно». «Для господина Белокурова было «бесполезно», — он посиживал в своем теплом и уютном кабинете... и никогда не замышлял покопаться в кремлевских тайниках... Ему, видите ли, подайте «русское свидетельство», а профессор Дерптского университета Христиан Дабе- лов, опубликовавший перечень древних книг и рукописей, хранившихся в царской библиотеке, —для него не свидетельство?.. Да я своими глазами видел челобитную пономаря Конона Осипова в Сенат Петра I...» [44]. Затем, после короткой паузы, Игнатий Яковлевич добавил: «...надо смелее и энергичнее браться за поиск; тайник с царской библиотекой существует! Надо неотступно искать его! И в Московском Кремле, и в Кремле Александровской Слободы! — убежденно заявил этот неистовый искатель...». Серьезное место в вопросе о библиотеке занимает так называемый «список Дабелова», судьба которого может составить сюжет приключенческой повести. Все началось с того, что в 1822 году на имя профессора Хр. Дабелова, по его просьбе, пришел пакет из 16
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4