bp000004233

тѣже растенія не иогутъ успѣшно расти, нѣсколь- ко лѣтъ сряду, на однои и тои же землѣ, и не- вольио убѣждаетъ насъвъ необходимости плодо- перемѣнности, не только для однихъ злаковъ, но и для всѣхъ растеній. Такъ опытомъ дознано, что георгины на другоц годъ растутъ худо тамъ, гдѣ они расли уже одинъ годъ; груша растетъ дурно, гдѣ во множествѣ и долгое время растутъ груши и т. д. Здѣсь конецъ иерваго періода растительной жизни. Органы растеній уже столько получили питательиаго сока, что ткань ихъ дѣлается менѣе сиособною къ дальнѣйшему развитію. Это задер- жаваетъ питательный сокъ. Но въ жизни расте- пій, какъ п въ жизни всей прнроды, нѣтъ и не можетъ быть ии одного мгновенія безъ дѣйствія. Соки, задержнваясь, иредпринимаютъ новыя пере- мѣны, гораздо сложнѣйшія,—и за этою перемѣ- пою слѣдуетъ явленіе новыхъ органовъ. Явлиется цвѣточная почка, изъкоторой выходитъ цвѣтокъ,— явленіе, составляющее зарю новаго періода жіізш і . ( Оконч. въ слѣд. ІУ. О Л Е Ч Е Н І И П О Д А Г РЫ . 14 лѣтъ страдалъ я подагрою, тяжкая болѣзнь эта, гнѣздящаяся въ составахъ ножныхъ, отъ пальцовъ болыиихъ до колѣнъ, сопровождалась жестокимъ ломомъ, корчьго, рдѣиіемъ и опухолыо. ІІароксизмы ея, очень-частые, и отъ-времеии-до- времени усиливающіеся, повергали меия въ без- чувственнос состояніе. Всѣ медициискія иособія оставались безполезны: одно окуривапіе ногъ, ностаіиенныхъ въ закрытую кадку, крѣпкимъ табакомъ, притунляло боль, и стонъ прерывался обморокомъ, ио прошествіи котораго я чувство- валъ тошиому, головокружеиіе и тяжолое дыха- ніе. Одиако, немоіци сіи казались мпѣ отраднымъ состояніемъ, и я ири слѣдующихъ пароксизмахъ, въ одной особой комнатѣ, какъ-сказать, коптилъ себя удушливымъ густымъ табачнымъ дымомъ, обнимавшимъ все тѣло мое, для того, что пода- гра сообщила въ руки мои свою снутницу хи- рагру , причиняющую также сильную боль въ пальцахъ и въ составахъ, до локтей, съ послѣд- ствіемъ опухоли. Въ семъ тяжкомъ страданіп я находился, такъ- сказать, живымъ мертвецомъ, до весны 1844 года. Въ исходѣ Марта мѣсяца одинъ знакомый, какъ-бы благой геній, явился ко мнѣ и сказалъ, что онъ гдѣ-то читалъ о леченіи отъ подагры употреблсніемъ спарэіси. Это случилось въ иерво- начальное иоявленіе въ томъ году сей дикой зе- ленн, которая тогда-же отыскана, и я съ 1-го числа Апрѣля до окоичапія дпкой, а потомъ ча- стію садовой спаржп, употреблялъ ее, всего 27 дней сряду, по утрамъ, сварнвъ въ водѣ, бсзъ всякой прнправы. ІІачало было весьма-удовле- творительно; ибо въ продолженіе 1844 года, бо- лѣзпь моя рѣдко ц гораздо-слабѣе открыва.іась. Съ паступленіемъ весны 1845 года и сь но- явленіемъ спаржп, я началъ употреблять ее, ипо нѣкоторому внушенію, рѣшился пить иаварь, сколько его оставалось отъ колпчества одного фунта свареной спаржи, также по утру, не уно- требляя уже ннчего другаго до обѣда, за кото- рымъ соблюдалась строгая діета. Отъ чего, въ нроДолженіе 1845 года, какъ бы отрывкомь, два раза проявлялись только одни снмптомы сей злѣй- шей болѣзни; а съ 1846 года, при такомъ-же совершепномъ употребленіи сиаржи и ея навара, я уже не чувствова.іъ никакой боли, да и всѣ симп- томы подагры н хирагры исчезлн. Опухоль въ ногахъ и рукахъ постепеино прошла; я началъ вставать и ходить; отвращеніе отъ хлѣба, мяса и чаю, продолжавшееся около двухъ лѣтъ, мино- валось; аппетитъ и соиъ возобновились; кашель гемороидальный, отъ котораго я 35 лѣтъ стра- далъ, нрошелъ. Словомъ, я чувствую себя теперь въ такомъ состояніи, въ какомъ находплся до. подагры, и могу сказать, въ лучшемъ, исключаа