отецкое, прости, нудно больно мнѣ разстаться то съ тобой, не пережить словно.....Отдѣлившись отъ стаи подругъ, Катерина тихо, неслышно подошла къ отцу, обвила его шею своими руками, да такъ и замерла на шеѣ старика. Въ это время раздался внезапный стукъ въ дверь: то пришли сгатья, женихова родня и всѣ зватые. Бережно сдавъ Катерину на руки подругъ, старикъ пошелъ отпирать дверь, и цѣлая ватага гостей шумно ворвалась въ избу. Впереди всѣхъ шла сваха съ кошелемъ въ рукахъ, бойкая на всѣ руки мастеръ; она прежде помолилась Богу, затѣмъ тутъ же запѣла свадебную пѣсню. Какъ по саду то ли, садику, По зелена виноградику, Тутъ ходилъ ли гулялъ, добрый молодецъ, Ходилъ, гулялъ, кудри разчесывалъ. Прилегайте-ка вы, русы кудри, Къ моей ко буйной головушкѣ, Привыкай ка, душа Катеринушка, Къ моему ли уму, разуму, Да къ обычью ли молодецкому. Съ какимъ то застывшимъ выраженіемъ на лицѣ, слушала невѣста эту входную пѣсню свахи, или скорѣе вовсе не слушала; глаза глядѣли куда то далеко и, казалось не видали ничего окружающаго. Кончивъ пѣсню, сваха отдала поклонъ хозяину, и не глядя ни па кого, фертомъ подлетѣла къ невѣстѣ. Здорово, Катеринушка; ты моя кросота несказанная, нигдѣ не виданная, самимъ Богомъ данная, а што ты, моя лапушка, быдт.о пріуныла, молви еловечушко ласковое, уважь меня, бабу глупую, слышь, къ теѣ я на вечереньку пришла, ты, лебедушка, слышно, хозяйка здѣсь будешь, а не чужъ чужанинъ, улыбнись маленечко, ну инъ взвеселю я тебя по своему, сейчасъ плясать пойду,—и сваха пустилась въ плясь,- припѣвая. Ужъ ты вейся—ли, вейся, капустка моя, Ты ли бѣленькая, да пригоженькая И картошка моя, да поджаренная, Поджаренная, да промасленная. Дружный хохотъ раздался но избѣ при видѣ пляшущей старухи: чуть чуть улыбнулась и Катерина. Ишь ты, ишь ты, загалдѣла сваха красно солнышко проглянулось, Катерина душа улыбнулась, ахъ и не печаль ты свово бѣлаго лица, не круши ты свово роднаго отца, начала было она, но тутъ хозяинъ прервалъ ея рѣчи и сталъ просить всѣхъ хлѣба соли отвѣдать, чѣмъ Богъ послалъ, да не побрезговать; тутъ то началось настоящее пированье. Однако столъ шелъ въ строгомъ молчаніи и благочестіи: исконный порядокъ умной старины строго соблюдается въ крестьянствѣ, чтобъ за трапезою слова лишняго не молвить. Итакъ вначалѣ все было чинно и строго: изрѣдка перекидывались словами сватья со старикомъ о томъ, кто на череду будетъ стоять нынѣ, какого урожая ждать надо отъ озимей и т. д. Въ половинѣ стола, сватья вынуди угощеніе, принесенное отъ жениха, „зелено вино разымчивое" и стали угощать имъ всѣхъ пирующихъ и языки начали у всѣхъ понемногу развязываться. Многорѣчивая сваха пояснила что она аномеднись своими глазами видѣла, какъ надъ избой бобылки Агафьи съ трескомъ и громомъ разсыпался огненный змѣй. Разсказъ этотъ, разно дѣйствовалъ на слушателей: дѣвушки всѣ пріутихли, и робко поглядывали на разкащицу, сватья и другіе мужики перемигивались между себя, кой гдѣ слышался сдавленный смѣхъ, и эти улыбающіяся лица ясно говорили, насколько вѣрятъ они бабьимъ расказнямъ. Наконецъ стряпка принесла каравай съ сушеной черникой и, поѣвъ этого сладкаго кушанья, гости вылѣзли изъ стола. Мужики опять принялись за свое угощеніе водкой; не много не мало полтора ведра, надо выпить, не оставлять же, а сваха стремительно подбѣжала къ кошелю и начала вынимать изъ него разныя сласти и подарки для нареченной невѣсты. Такъ какъ женихъ Катерины былъ богатый зажиточный мужикъ, то сластей и всякаго другаго добра прислано было немало. Было тутъ и традиціонное зеркало, и гребешокъ, и мыла кусковъ пять; затѣмъ пошли ленты: для косы и алыя, и лазоревыя, бусы всякія, бѣлыя,, красныя, желтыя, зеленыя играли и переливались радужными цвѣтами на столѣ. Это тебѣ, мой свѣтикъ, женихъ прислалъ, болтала сваха, дѣвичья- приманка называется, это бусы значитъ, а это вотъ обманъ дѣвичій и цѣлая груда сластей, орѣховъ, пряниковъ, изюма, миндалю посыпалось изъ свахи- наго кошеля въ руки невѣсты. Попотчуй дѣвушекъ. 1-го марта. № 9-й.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4