Александръ Петровичъ Смирновъ. (Біографическій очеркъ). (Продолженіе). Приволье сельскаго затишья въ Никитинскомъ (сельцо—помѣстье А. П. Смирнова въ Ковровскомъ уѣздѣ, Владимірской губерніи) быстро возстановило силы немощнаго его помѣщика, невозмутимо отдыхавшаго подъ отрадною сѣнью роднаго крова, частію пріобрѣтеннаго А. П. Смирновымъ на трудовую копѣйку, добытую отъ удачной распродажи неоднократно изданнаго учебника. Привычка—вторая натура завладѣла итутъ сельскимъ обывателемъ. Посвящавшій въ Москвѣ дни свои постоянному труду и точному исполненію своихъ обязанностей, здѣсь, въ Никитинскомъ, А. П. Смирновъ сталъ разнообразить свое время. Свободное время дало возможность осуществить заманчивую—мечту составить учебникъ теоріи словесности. Смирновъ, работая надъ нимъ, усматривалъ въ составленіи этого учебника двойную трудность: въ 1-хъ примѣняться къ потребностямъ учащихся и во 2-хъ обработывать самую науку, отсталую, подавленную схоластикой. Въ предисловіи къ этому серьезному и вдумчивому труду онъ говоритъ: „вотъ почему, когда трудъ мой былъ конченъ, я увидѣлъ, что онъ не 'можетъ быть учебникомъ въ полномъ смыслѣ этого слова: теоретическая часть его можетъ бытъ очень подробна, а исторической и критической не достаетъ. Составить изъ него ученое сочиненіе, которое могло бы вполнѣ, удовлетворить спеціалистовъ самымъ полнымъ изложеніемъ предмета я и не имѣлъ въ виду, хотя старался изложить науку для учащихся въ живомъ органическомъ видѣ". Другія еще мысли роились въ пылкой головѣ: усталый ли на тернистомъ пути труда, или изнемогавшій отъ снѣдавшаго его недуга, А. П. Смирновъ въ ставшемъ для него завѣтнымъ затишьѣ сознавалъ необходимымъ именно здѣсь насладиться тѣми отрадными минутами въ жизни, когда становится душевною потребностью взглянуть на свое прошедшее; такія минуты вызвали его написать свои „Воспоминанія". Воспоминаніямъ своимъ А. & 20-й. П. Смирновъ, при ихъ напечатаніи, предпослалъ слѣдующее предисловіе: „конечно, никому нѣтъ дѣла ни до подобныхъ минутъ частной жизни лица, ни до потребности воскресить въ своей памяти былое, и я не рѣшился бы выставить на показъ своихъ „Воспоминанійесли бы по другимъ отношеніямъ, какъ мнѣ казалось, они не могли быть предложены читателямъ. Одинъ изъ главныхъ источниковъ опытнаго психологическаго знанія есть самонаблюденіе. Въ этомъ отношеніи жизнь самаго незначительнаго человѣка, основательно сознанная и вѣрно представленная имъ самимъ, послужитъ для науки лучшимъ матерьяломъ, нежели біографіи знаменитыхъ людей, составленныя по внѣшнимъ фактамъ и отрывочнымъ свѣдѣніямъ. Въ „воспоминаніяхъ “ своихъ я имѣлъ эту психологическую цѣль. Близость времени и невозможность ограничиться однимъ собою конечно составляютъ причины, препятствующія даже сколько нибудь приблизительной полнотѣ воспоминаній; за то одна нить ихъ —нить умственной жизни проведена отъ начала до конца безъ перерыва: вѣрованія, сомнѣнія мысли всѣ открыты. Воспитанникъ Московскаго университета въ лучшую пору его существованія, я думаю, что изображая во всей полнотѣ свою умственную жизнь, я прибавлю одинъ матерьялъ для исторіи отца рус- кихъ университетовъ, потому что характеръ университета отражается въ характерѣ его питомцевъ. Наконецъ, представлялось мнѣ еще одно соображеніе. Наше время требуетъ гласности. Скажемъ есю правду о себѣ и позволимъ о себѣ говорить другимъ: тогда и отъ другихъ будемъ требовать того же позволенія. А если мы взаимно согласимся допустить между собой гласность, кіюжъ отниметъ у насъ тогда это право? Не думаю, чтобы критика современной литературы бросила камень въ человѣка, рѣшившагося сказать открыто: „вотъ мои дѣла и мысли; всякій можетъ судить и говорить объ нихъ какъ знаетъ и думаетъ." (писано въ 1856 г.). Высокія побужденія, руководившія Смирнова въ повѣствованіи своихъ воспоминаній, къ сожалѣнію, вполнѣ не осуществились согласно его основательному желанію,. Ведя свой дневникъ изо дня въ день съ школьной скамейки въ гимназіи, свято храня 17-го мая.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4