bp000002721

Вамъ довольно терпѣнія и любви къ продолженію воспитанія Шуйскихъ учениковъ! Теперь мы подчасъ гордимся и внѣшнимъ, и внутреннимъ благоустройствомъ Шуйскаго духовнаго училища, и другіе стали завидовать намъ, а кто, при Божьемъ содѣйствіи, неутомимо 22 года, не обращая вниманія на кривотолки людскіе, съ неослабѣвающей энергіей работалъ надъ этимъ благоустройствомъ, какъ не Вы, досточтимый нашъ юбиляръ?! За все сіе да будетъ Вамъ, не въ примѣръ другимъ, вящшая славаЬ Такою же сыновнею любовію и почтеніемъ къ юбиляру ды- шетъ и письмо о. Петра Ласточкина. Поздравивъ Николая I I—а съ юбилеемъ и выразивъ ему свои благожеланія, о. Ласточкинъ пишетъ: «Смѣю увѣрить Васъ, Многоуважаемый Николай Петровичъ, что мои поздравленія есть выраженіе не столько моего долга по отношенію къ Вамъ, какъ къ бывшему наставнику и начальнику моему, сколько выраженіе любви, преданности и благодарности Вамъ за то теплое, отечески-родное отношеніе ко мнѣ, въ бытность Вашу смотрителемъ Починковскаго духовнаго училища. Н е забвеннымъ для меня представляется то время, когда я , только лишь лишившійся отца, поступилъ въ среду учениковъ казеннокоштныхъ, носившихъ, по прежнему еще обычаю, кличку «бурсы» Какою ужасною показалась мнѣ эта жизнь послѣ жизни совмѣстной съ дѣтьми, имѣющими родителей! Какъ трудно было устоять на хорошемъ пути и легко сбиться съ него подъ дурнымъ вліяніемъ многихъ изъ сверстниковъ! Мы, младшіе, бывало больше боялись «старшихъ* въ бурсѣ, чѣмъ любого учителя, зато и исполняли ихъ приказанія, часто унизительныя, недобрыя, нечестивыя. Вы, Николай Петровичъ, разрушили эту «бурсу» въ Починкахъ, порвали ея традиціонные порядки и обычаи и, размѣстивъ насъ на квартирахъ, снова приблизили къ той семейной обстановкѣ, къ какой привыкъ всякій ученикъ. Дѣлая это, Вы, можетъ быть, и не догадывались о той нашей дѣтской радости, которой были переполнены и наши сердца, и сердца нашихъ сиротъ—матерей, ежеминутно дрожавшихъ за судьбу своего дѣтища, жившаго въ «бурсѣ». Любовь къ намъ и благодарность отъ меня лично, кажется, не имѣла границъ, особенно послѣ того обстоятельства, когда Вы, поощряя меня, говорили моей матери: «если онъ будетъ