bp000002719

въ этомъ манифест® возвѣщена коренная реформа русской жизни, реформа, дѣйствительно могущая обновить эту жизнь. Доселѣ у русскаго народа не было свободы политиче­ ской... У насъ не было неприкосновенности личности; по усмотрѣнію администраціи, на основаніи ноложенія объ уси­ ленной охранѣ, которое въ послѣдиее время введено было почти по всей Россіи, всякій могъ быть лншенъ свободы, оштрафованъ, административно сосланъ безъ суда и т. п. Не было и свободы совѣсти. Хотя еще 17 апрѣля сего года объ­ явлена была свобода вѣроисповѣданія, но на практик® про­ должали дѣйствовать многія изъ прежнихъ ограниче- ній и особая комиссія должна была еще выработать грани­ цы данной свободы. Наша печать стѣснена была цензурны­ ми законами и многочисленными къ нимъ дополненіями и разъясненіями. Болѣе полугода особая комиссія занималась выработкой проекта новыхъ законовъ о печати, а конца этой работ® еще не видно было, и печать продолжала жить подъ сѣныо старыхъ законовъ.—Общественный собранія особенно для обсужденія вопросовъ государственныхъ разрѣшались съ велігчайшимъ трудомъ и даже въ частпыхъ квартирахъ разгонялись полиціей. Вспомните, какъ было запрещено по- лиціей собраніе Петербургскихъ священниковъ, какъ поли- цейскій агентъ грозилъ силой вывести пастырей даже изъ цер­ кви, если бы они не послушались его распоряженія и собра­ лись. Даже предвыборный собранія въ Государственную Думу, безъ которыхъ немыслимы правильные выборы, разрѣшены были только недавно и пепремѣнно въ присутствіи полп- цейскаго чиновника. Различные союзы, которые такъ широ­ ко распространились въ Россіп въ послѣдыее время, почти совсѣмъ не разрѣшались, а если они организовались безъ разрѣшенія властей т. н. „явочнымъ порядкомъ", то участ­ ники ихъ подвергались уголовному преслѣдоваиію. Теперь поел® манифеста 17 октября вс® эти стѣсненія и ограннченія, вс® эти путы снимаются съ русскаго чедо- вѣка, и рус-скій „обыватель" становится гражданиномъ. Манифестемъ 6 августа право выбора въ Государствен