bp000002719

•ской церкви, обѣщая всѣмн средствами и силами послужить доб­ рому дѣлу! И Попечительство открывается, а онъ, увы, умираетъ! Нужно ли напоминать дрѵзьямъ его, что онъ былъ другъ прнвѣтлнвый, прннимавшій сердечное участіе во всѣхъ ихъ забо- тахъ, радостяхъ и скорбяхъ, что и сердце и домъ его всегда бы­ ли для нихъ открыты? И правдивое осужденіе оишбки, н разум­ ный совѣтъ, и нелицепріятное вразумленіе, и живую, разумную бесѣду, и необыкновенную искренность и общительность, и чисто­ русское радѵшіе и гостепріимство— все находили они у Н. А. Вотъ почему его всегда окружало искреннее уваженіе мно- гихъ лицъ разныхъ званій и положеній,— кто только ѵзнавалъ это теплое сердце, эту огнемъ любви горѣвшую душу! И во дни его счастія, и при неблагопріятной обстановкѣ, всѣ они дружно собирались вокругъ него. И въ тѣ несчастные дни, когда рука ■смерти медленно сокрушала нослѣднія силы болѣвшаго, въ эти дни тотъ же крута людей, соединенныхъ чувствомъ иекреннѣйша- го уваженія къ покойному, наполнялъ его домъ, съ трепетомъ сердца внимая совершавшемуся надъ нимъ таинству рожденія въ новую жизнь. Да! небезслѣдно Н. А. прожнлъ на землѣ! Добрыя дѣла его ходили вслѣдъ за нимъ, пришли сюда, окружили этотъ гробъ и разгоняютъ мракъ скорби, сгустившійся надъ нимъ,— освѣщаютъ его отрадными воепоминаніями прошедшаго и свѣтлою надеждою на будущее. Память его съ похвалами! Своей бѣдной женѣ, сво­ имъ осиротѣлымъ приснымъ, которыхъ онъ воспитывалъ за род- ныхъ дѣтей, онъ не оставилъ ничего, кромѣ надежды на пенсію. Но онъ оставилъ по себѣ то, что нельзя купить за милліоны,— честное, доброе, любезное имя! Съ любовію, уважѳніемъ, одобре- ніемъ, помощію отнесутся къ сиротамъ того, кто самъ столько любилъ сиротъ! Гдѣ же почерпалъ Н. А. эту кротость, терпѣніе и эту го ­ рячность любви? Что возгрѣвало въ немъ эту ревность всѣмъ слу­ жить? Въ лживой сердечной вѣрѣ. Онъ былъ христіанинъ въ убѣж- деніяхъ ума, христіанинъ въ чувствахъ сердца, христіанинъ въ дѣлѣ и лжизни, и христіанинъ истинно-православный! ІІослѣднее обраіценіе я сберегъ для васъ, убитые горемъ присные усопшаго! Если изъ всѣхъ скорбей на землѣ самая тяж-