bp000002719

глядѣть, какъ церковь таетъ и уменьшается въ количествѣ своихъ членовъ, подобно куску льда на солнечномъ припекѣ. Вѣдь, больно видѣтъ. какъ расколъ и сектантство растутъ съ поразительной быстротой и принимаютъ угролжаюгціе размѣры. Вѣдь, поднимаются даже голоса, которые считаютъ расколь­ ническое движенье чуть не естественнымъ дальнѣйшимъ раз- витіемъ народнаго религіознаго саыосознанія. А мы спокойно сидимъ и не принимаемъ никакихъ, сколько нибудь дѣйстви- тельиыхъ, мѣръ для отпора грозной волны. Сидимъ и лждемъ, пока она захлестнетъ, смоетъ насъ!.. — Ну, захлестнуть-то не захлестнетъ: правительство не позволитъ, —замѣтилъ кто-то изъ слушателей. — Эхъ, въ томъ то и все горе наше, что насъ не мо- гутъ удерлжать рамки чисто церковной борьбы, и, при случаѣ, тянетъ иногда выйти за ихъ предѣлы. Ничего тутъ не сдѣ- лаешь полицейскими мѣрами. Они произведутъ только обрат­ ное дѣйствіе. Вы посмотрите. Какія теперь секты всего силь- нѣе распространяются? Да, такъ называемыя, «вредныя», тѣ, которыя иреслѣдуются правительствоыъ. Нѣтъ, всѣ эти ауто— да—фе, тюрьмы и ссылки всегда приносили пользу одпимъ преслѣдуемымъ. ІІулжио браться за работу съ другого конца. Нулжно гуманно и съ братской любовыо, мягко, осторолжно лѣчить эту русскую народную язву. — Гм... кгм... у насъ и въ «Расколѣ» почти то лже го­ ворится,—робко откашливаясь, замѣтилъ молодой семиыари- стикъ и иоправилъ очки на носу. — ІІе понимаю, почему вы горячитесь, о. Николай? О чемъ хлопочете?—спокойно и съ улыбкой отвѣчалъ миссіонеръ:— къ расколышкамъ суровыхъ правительственпыхъ мѣръ теперь не прилагается, кромѣ, понятно, вредныхъ сектъ съ точки зрѣ нія государственной. А борьба съ расколомъ и сектантствомъ,— она ведется сколь можно энергично. Учреждено единовѣріе,. миссіонерство. Вотъ теперь я, напримѣръ, нарочно за десятки