bp000002717

но отвѣчала: «я еще не дошла до такой глупости, чтобы, дѣ- лая одно, забывать другое». Все новѣйшее по медицинѣ всегда знала раньше всѣхъ. Разсуждая съ N, часто подшучивала надъ наукой, говоря, что наука не все, и нужно преклоняться не передъ дѣломъ разума, а передъ Богомъ, первоисточникомъ всякой премудрости. Всякій вновь поступающій больной ее очень интересовалъ. Она любила на первыхъ лее порахъ разгадать его, прежде чѣмъ онъ могъ знать, съ кѣмъ говорить. «Можетъ быть, вы очень важны... учены, простите, если вамъ будетъ что не такъ, мы дуры, не учены, все говорима и дѣлаемъ съ плеча... Ничего, вы привыкнете у насъ—полюбите насъ, говорила матушка интел- лигентнымъ больнымъ... А когда говѣли? и т. д. Больные, часто не зная, съ кѣмъ имѣютъ дѣло, отвѣчали, какъ понимали себя. Матушка не любила потворствовать и дѣлать различіѳ, но иногда уступала или лѣтамъ больной, или ея психикѣ. Если такой больной казалось непріятно садиться за столъ со всѣми простыми, матушка подходила къ такой и говорила ласково: «мы, дорогая, лѣчимъ ее сословія, а болѣзни,—люди все тѣже. Если не молсете такъ, то выпишитесь»... Тутъ только больная узнавала, что это сама матушка Великая Княгиня и извинялась, была готова на все. Завтра лее капризная или чо­ порная интеллигентная больная читала больнымъ простецамъ, шутила, сидѣла, словомъ, примыкала къ больничному семейству и навсегда становилась «наша дорогая больная ». Видя это, матушка уходила къ себѣ въ келыо и говорила: «Благодарю Тебя, Господи, больница моя имѣетъ семейный и воспитатель­ ный характеръ: всѣхъ равняетъ, избавляетъ отъ болѣзненнаго я, никого не стѣсняетъ. Простота, свобода, довѣріе, а главное храмъ Божій, вотъ что лѣчитъ людей!» Маленькихъ дѣтей, которыя находились въ больницѣ при больныхъ матеряхъ, большею частно сама матушка мыла, сви­ вала, качала, держала, если мать послѣ операціи не могла