bp000002044

412 и библіотеіш подвергаются большимъ стѣсненіямъ: чтенія стѣ- снены тѣмъ, что лекторъ долженъ только дословно читать дозволенную брошуру или книгу,—свободная рѣчь—соверіпенно запрещена; а библіотеки стѣснены тѣмъ, что списіш книгъ, допущенныхъ въ библіотеіш, односторошш и скудны. Не отрицая дѣйствительности стѣсненій, г. Рачинскій объясняетъ это об- стоятельство тѣмъ, что «исполнители», въ руіш которыхъ часто попадаетъ дѣло просвѣщенія народа, люди далеко не подходящіе ісъ нему: это или «диллетанты», часто не зпакомые съ условіями народной жизііи и увлекающіеся тѣми или другими модными теченіями, или сельскіе учителя, «люди молодые, иеустановив- шіеся», находящіеся подъ вліяніемъ первыхъ. «Каковъ былъ бы составъ сельскихъ библіотекъ и духъ народныхъ чтеній, предоставленныхъ естественному теченію, показываетъ тотъ педавній опытъ», когда сельскимъ школамъ и библіотекамъ навязывались изданія «ІІашковскаго кружка», изданія «ІІосред- ника», и другія вредиыя издѣлія заграничпой и русской печати. Вмѣсто иародиыхъ библіотекъ и публичныхъ пародпыхъ чтеній, г. Рачипскій совѣтуетъ «просвѣщеппымъ благотворите- лямъ» обратпть свое вииманіе па церковныя библіотеки и внѣ- богослужебныя собесѣдованія, о которыхъ почему то иостоянно умалчиваютъ ревнители просвѣщенія. Дерковпыя библіотеки, начавшія теперь оживать тамъ, гдѣ есть школа, говоритъ онъ, «не ограничены иикаішми запретителыіыми или разрѣшитель- пыми каталогами, и если бы «просвѣщепные б л а го т в о р и т е л й запялись обогащеніемъ этихъ библіотекъ, по выбору завѣдуЮ' щихъ ими священниковъ, то оии могли бы быть увѣрены , чт° доставятъ пароду ту книжную пищу, которая ему п отребнл, и въ той формѣ, которая для пего удобопріемлема». Равным’ь образомъ, съ каждымъ годомъ все болыие и болыие распрО' страияющіяся внѣбогослужебныя собесѣдовапія пе стѣснеп11 ми въ выборѣ темъ, ни въ снособѣ изложенія, и пользуютс5 успѣхомъ среди парода. ІІричипы успѣха ихъ кроются въ томі’)