bp000002044

192 вызываетъ во мнѣ удовольствіе и грусть, удовольствіе отъ дру­ жескаго единенія, и глубокую грусть, потому что оно—про­ щальное собраніе. Я испытываю во всей полнотѣ то же, что переживаетъ человѣкъ на вѣки оставляющій родную и милую ему семью. Мы, монахи, и волею и неволею оставившіе родителей, братьевъ и сестеръ, словомъ всѣхъ, въ комъ тенетъ родная кровь, сви­ данія съ коими если и могутъ быть, то могутъ быть только рѣдки, должны быть сухи и оффиціальны; мы, отрекшіеся отъ міра, за то и міромъ отверженные, все же остаемся людьми, и человѣческія особенности не чужды и намъ, и у пасъ бываютъ скорби и радости, и у насъ остается потребность подѣлиться словомъ съ добрымъ и вѣрнымъ человѣкомъ, потребность въ тепломъ сердцѣ. Когда я вступалъ во Владимірскую Семинарію только 30-ти лѣтъ, прослужившій лишь 2 '/а года, т.-е, безъ автори­ тета въ возрастѣ, безъ авторитета въ службѣ, вступалъ въ ка­ чествѣ начальника, вступалъ въ незнакомый городъ, въ много­ людную корпорацію, въ многолюдную Семинарію, я былъ въ страхѣ и трепетѣ, въ великомъ смущеніи. Я чувствовалъ себя безсильнымъ, нуждался не въ одномъ простомъ сотрудничествѣ, нуждался еще въ нравственной опорѣ. Поэтому, я желалъ ви­ дѣть въ васъ не подчиненныхъ, а сослуживцевъ; желалъ найти въ васъ друзей, дабы въ общеніи я сердечномъ единеніи съ вами найти въ васъ нравственную опору для себя. Съ пріятностію вспоминаю, какъ поиски мои увѣнчались полнымъ успѣхомъ; какъ вы. сразу угадавъ мои желанія, пошли миЬ навстрѣчу всей корпораціей. Никогда не забуду того бла­ гословеннаго для меня дня, когда въ квартирѣ досточтимаго Павла Алексѣевича за хлѣбомъ-солью, непринужденными, °т" кровенными и чистосердечными бесѣдами со мной вы отклик­ нулись на мои мысли и желанія, засвидѣтельствовали, что оу дете не просто оффиціальными сослуживцами, но и добрьтмя товарищами и друзьями. Этотъ благословенный день ободри-11’