bp000002044

791 ляютъ и ублажаютъ князя за то, что онъ «утвердилъ... вся священницы церковныя въ православіи» '). Дальше, выставляя главный подвигъ Великаго Князя, Симеонъ говоритъ: «услышалъ еси Исидора митрополита, соблазнившагося и прельстившагося отъ папы и въ ересь впадшаго, изгналъ еси отъ своего града ’ ) и проклялъ еси его и угодниковъ его» 3). Послѣ сего, по поводу подвига Великаго Князя, слѣдуютъ у Симеона такія размышленія: «да кто не почудится таковому твоему благочестію, ибо отсѣклъ еси отъ святыя церкве класъ буйства латынскаго, да не бы вкусили 4) и повергли истиную православную вѣру». Эта заслуга великаго князя вызываетъ у Симеона новое обращеніе къ нему съ такими словами: «радуйся, всея русскія земли утвержденіе, и православнѣй вѣрѣ исправленіе, и всѣмъ инокомъ богобоязливымъ радость».... Засимъ слѣдуетъ еще обращеніе къ Василію Васильевичу съ () Эта мысль вполнѣ вѣрна, т. к., если-бы Исидоръ успѣшно распространялъ унію въ Россіи, первыми отступниками отъ православія были бы священники . и вообще духовенство. 2) Сообщаемое здѣсь Симеономъ извѣстіе, что князь изгналъ Исидора изъ Москвы, не совсѣмъ точно: Исидоръ, какъ видно изъ лѣтописей, самъ «нощью отъ Михайлова Чуда (т. е. изъ Чудова монастыря) изъ монастыря бездверіемъ, татствомъ, бѣга ся лтъ> (П. С. Р. Л. т. V I, стр. 161—162; т. V III, стр. 109)- Правда, бѣгство Исидора изъ Москвы было вынужденное, но все таки это было бѣгство, а не изгнаніе, и лѣтопись объясняетъ его тѣмъ, что Исидоръ «не трьпѣ срама ради обличенія» (П. С. Р. Л. т. V I, стр. 161); очень вѣроятію, что не одинъ срамъ, а и нѣчто болѣе серьезное заставило Исидора покинуть Москву,— возможно, что и страхъ будущаго суда.... Какъ намѣренъ былъ князь поступить съ Исидоромъ,—неизвѣстно, но судя по тому, какъ объясняютъ лѣтописцы тотъ фактъ, что Василій Васильевичъ не велѣлъ преслѣдовать бѣглеца («князь велики не посла по немъ яти его, да не приступятся грѣси его; зане бо святая правила святыхъ Апостолъ повелѣваютъ таковаго огнемъ сжещи, или жнваго въ землю засыпати»... И. С. Р. Л. т. VI, стр. 161—162; т. V III, стр. 109), можно думать, что его ожидала печальная участь, и онъ, узнавъ объ этомъ и страшась за свою жизнь, счелъ за лучшее проститься съ негостепріимною Москвою. 3) Проклятіе Исидора и его единомышленниковъ, по крайней мѣрѣ проклятіе, такъ сказать, оффиціальное, никѣмъ не засвидѣтельствовано, и можно думать, что Симеонъ, увлекшись порицаніями Исидору, допустилъ историческую неточность. *) Подразумѣвается отъ колоса (выше стояло «класъ»), если бы онъ созрѣлъ.