bp000002044

775 мудріемъ, которое связуетъ стыдомъ грѣховныя вожделѣнія. Итакъ, потщимся явиться предъ Нимъ искусными въ вѣрѣ, облеченными въ милосердіе, благоустроенными въ нашей жизни: кто искренно любитъ Христа, тотъ пусть свѣтлѣе украситъ себя соблюденіемъ Его заповѣдей, дабы Онъ видѣлъ, что мы истинно въ Него вѣруемъ, являясь въ такомъ великолѣпіи во время торжества Его, и тѣмъ больше бы радовался, чѣмъ болѣе зрѣлъ бы въ насъ чистоты духовной. Уцѣломудримъ лже заранѣе сердца наши, очистимъ совѣсть, освятимъ духъ, и въ чистотѣ и непорочности станемъ срѣтать пришествіе всесвятаго Господа, дабы день ролжденія Того, Кто родился отъ пречистой Дѣвы, празднуемъ былъ непорочными Его рабами. А кто является въ оный день нечистымъ и оскверненнымъ, тотъ не чтитъ рождества Христова,— тотъ хотя тѣломъ и присутствуетъ при торжествѣ Господнемъ, но духомъ своимъ далекъ отъ Спасителя, Нечистый не можетъ имѣть общенія со святымъ, скупой съ милосердымъ, растлѣнный съ дѣвственнымъ, и если онъ, недостойный, вступаетъ въ такое общеніе, то тѣмъ еще болѣе оскорбляетъ того, съ кѣмъ входитъ въ общеніе, потому что не знаетъ самого себя. Желая казаться усерднымъ, онъ на самомъ дѣлѣ является дерзкимъ, какъ тотъ, упоминаемый въ Евангеліи, человѣкъ, который, будучи званъ на брачный пиръ, осмѣлился войти въ собраніе святыхъ, не одѣвшись въ брачную одежду: между тѣмъ какъ иной сіялъ тутъ правдою, другой блисталъ вѣрою, третій свѣтилъ цѣломудріемъ,—онъ одинъ, имѣя нечистую совѣсть, при сіяніи всѣхъ, возбулждалъ только отвращеніе ужаснымъ своимъ трепетомъ. И чѣмъ болѣе блистала святость возлежавшихъ тутъ праведниковъ, тѣмъ очевиднѣе была скверна грѣшника, который, можетъ быть, не произвелъ бы такого отвращенія, еслибъ не явился въ сонмѣ святыхъ. Потому слуги царевы, связавъ ему руки и ноги, ввергли его во тьму кромѣшнюю, не только за то, что онъ былъ грѣшникъ, но и за то, что будучи грѣшникомъ, присвоилъ себѣ награду, опредѣленную святости (Мѳ. 22, 11— 23).