bp000002044

661 который согрѣшилъ раньше человѣка. Паденіе' діавола, а съ нимъ и другихъ духовъ вытекало также изъ ограниченности дарованной имъ свободы. Но эта ограниченность не необходимо вела діавола къ паденію, потому что въ ней заключалась только возможность зла; наклонность къ нему, но не самое зло; примѣръ добрыхъ Ангеловъ указываетъ намъ, что можно всегда съ успѣхомъ бороться съ этой наклонностью. Такимъ образомъ, изъ откровеннаго ученія о паденіи человѣка ясенъ источникъ зла въ мірѣ, ясно и то, откуда проистекаютъ всѣ страданія настоящей жизни, откуда всѣ бѣдствія, выпадающія на долю человѣка, откуда противорѣчіе между тѣмъ, къ чему мы стремимся, и тѣмъ, что предлагаетъ намъ дѣйствительность. Источникомъ всего этого служитъ грѣхъ,—это онъ выжималъ слезы, которыя когда либо лились и льются изъ глазъ человѣческихъ. Это онъ былъ причиною каждаго вздоха, который когда либо вылеталъ изъ стѣсненнаго человѣческаго сердца; это онъ произвелъ тотъ широкій и глубокій потокъ болѣзней и горя, который искони проходить чрезъ все человѣчество и изъ котораго каждый въ изобиліи почерпаетъ свою долю скорбей» '). Итакъ, Богъ—не творецъ и не виновникъ зла. О нъ не творилъ людей ни злыми, пи преступными, но лишь наградилъ ихъ величайшимъ даромъ,- -свободой воли, при надлежащемъ пользованіи которымъ люди могли бы настолько укрѣпиться въ добрѣ, что для нихъ исчезла бы и самая возможность грѣха, присущая ихъ ограниченной природѣ. Но скажутъ: положимъ, свобода, сама по себѣ, есть величайшее благодѣяніе Божіе, по если это благодѣяніе могло послужить къ несчастію человѣка, не наученнаго имъ пользоваться, то не лучше-ли было бы, если бы Богъ совсѣмъ не давалъ человѣку свободы, какъ не даютъ дѣтямъ остраго ножа, которымъ они могутъ обрѣзаться? Богъ долженъ былъ бы, невидимому, скорѣе отнять эту способность у человѣка, чѣмъ допу- О Геттингена—Апологія христіанства ч. II, 26 стр. 3“